Катрин Корр - Нежданный гость

– Как ты мог?! – закричала она глухим голосом и выхватила сына из чужих рук. Она поставила его на землю и рухнула перед ним на колени. – Ты же обещал мне, Матвей! Что больше никогда не убежишь! Зачем ты сделал это? Зачем?!

Мальчишка, напуганный видом и тревожным голосом мамы, часто заморгал и, опустив головку, тихонько заплакал. Жадно глотая воздух ртом, Ариана прижала сына к себе и закрыла глаза, чувствуя как страх постепенно покидал её, а чувство вины занимало его место.

– Милый, зачем ты убежал? – тихонько спросила она, целуя мальчонку в теплые и мокрые щечки. – Мы ведь договорились с тобой, что как только дождь прекратится…

– Я увидел Теплого Боба, – почти шепотом ответил Матвей так и не решаясь взглянуть на маму. – Я хотел, чтобы он покатал меня. Там в море, я видел его огромную спину.

Поджав губы от злости, Ариана сдержано выдохнула и обхватила лицо сына холодными ладонями. Какой только идиот мог придумать эту ерунду?!

– Родной, в такую страшную погоду никто не гуляет по пляжу, а этот твой…Теплый Боб спит на дне моря.

– А как же этот дядя? Он что здесь делает?

Ариана подняла сверкающие от замерших слез глаза и встретилась взглядом со своим гостем, что стряхнул от мокрого песка свой темный плед с огромным конусообразным капюшоном, точно как шляпа у ведьмы, и осторожно накрыл её плечи. На его влажном лице замерла озадаченность, а когда со стороны домов послышался крик Жанны, что уже бежала к ним с одеялами и резиновыми сапогами в руках, в его темных глазах Ариана заметила неподдельное беспокойство. Он молча набросил на её голову огромный капюшон, а потом поднял плотный ворот своего черного свитера и отступил на пару шагов назад, словно не хотел казаться слишком заботливым.

– Аря! Матвей! – кричала Жанна, стремительно приближаясь к ним. – Я сейчас! Я сейчас!

– Скорее возвращайтесь в дом, Ариана, – наконец сказал Матвей, остановив свой взгляд на мальчишке, что продолжал стоять напротив мамы с опущенной головой. – Вы можете заболеть.

– Аря! Аря! – завопила Жанна, остановившись возле нее. – Матвей, все хорошо? Малыш, ну что же ты… Так, держи сапоги, обувай живо и пошли обратно!

С трудом поднявшись на ноги, Ариана ухватилась пальцами за теплую ткань пледа, которым любезно накрыл её Матвей, и тут же ощутила согревающий мужской запах. Тепло вдруг стало стремительно проникать под её кожу, и на долю секунды в груди что-то приятно встрепенулось, точно птичка, взмахнувшая крылышками. Этому ощущению резко воспротивился разум, давно отвыкший от подобных чувств.

Ариана небрежно сунула ледяные ноги в сапоги, даже не попытавшись отряхнуть их от прилипшего песка, а потом снова подняла глаза на своего гостя и стянула с себя его теплый плед.

– Спасибо вам, Матвей, – поблагодарила она, протягивая ему тяжелую ткань. Жанна тут же заботливо укутала её в светлое одеяло. – Огромное .

Мужчина молча пожал плечами, словно ничего сверхъестественного не совершил, и забрал свой плед, внешняя сторона которого была холодной и мокрой.

– Матвей, что вы тут делаете в такую холодину? – наспех поинтересовалась Жанна, прижимая к себе мальчишку. – Неужели прогуливаетесь?

Мужчина кивнул и оглядел скорым взглядом беспокойное море.

– Я решил сделать фото. Да и протестировать мой новый плед.

– Выглядит неплохо! – улыбнулась ему Жанна. – Что ж, мы пойдем. Не хватало еще заболеть! – подтолкнула она Ариану. Сделав несколько шагов, женщина обернулась: – Матвей?

– Да?

– Заходите к нам как-нибудь, – подмигнула она по-дружески.

Решив не дожидаться какого-либо ответа, Жанна поспешила за Арианой, что вместе с сыном бежала к теплому дому и почему-то сожалела, что её одеяло пахло не так приятно, как плед, что принадлежал Матвею.

Прикрыв дверь, Ариана тихонько спустилась вниз. Матвей уснул раньше обычного и теперь у нее появилось свободное время для себя. Она подумала, что стресс и чувство вины слишком утомительно сказались на маленьком ребенке. Ариана никогда не наказывала сына ремнем, не лишала его сладостей по выходным и не запирала в комнате. Эти методы воспитания были ей чужды. Как и любой ребенок, бывало, он вредничал и делал то, что строго-настрого запрещалось. Как сегодня, например. И тогда, Ариана просто давала ему понять, что его поступок очень сильно её расстроил. Понурый взгляд и молчаливость мамы действовали на мальчишку получше любого ремня и выговора. Он заглядывал в её глаза, часто хлопая пушистыми ресницами, и делался таким разочарованным, что иной раз у самой Арианы сердце больно сжималось в груди. И тогда Матвей извинялся, обещая, что больше никогда такого не сделает, ведь ему так не хочется разочаровывать маму. Их договоренность всегда закреплялась крепкими объятиями, плавно переходящими в щекотки. Но сегодня звонкий смех Матвея, отчего-то, вынудил ощутить странное и болезненное успокоение, которое Ариана скрывала от него за фальшивой улыбкой.