Она неплохо преуспела в этой игре.
Уайетт смотрел, как Каллиопа играла в бильярд. У неё не очень хорошо получалось, но, быть может, это был способ собрать вокруг себя свиту из мужчин, которые были только рады помочь.
Всего за полчаса набралось шесть парней, которые захотели приударить за ней. А кто бы не захотел? У неё была отличная задница, идеальная грудь и та форма бедер, за которую мужчины желали схватиться и никогда больше не отпускать. Она смотрела тебе прямо в глаза и улыбалась очень часто. А её смех… Чёрт побери, от её смеха у него напрягались яйца. Он был низким и гортанным, и она запрокидывала голову назад, чтобы рассмеяться от души.
Кассандра всегда была утончённой. Стоило ей только войти в комнату, как к ней сбегались все мужчины.
И ей нравилось внимание. Она едва замечала присутствие Уайетта в комнате, когда её окружали парни.
Он предположил, что в этом отношении сёстры были похожи.
За исключением того, что после двух партий Каллиопа отложила кий, помахала на прощание парням, которых она собрала вокруг, и направилась к нему.
Она взобралась обратно на барный стул и дала сигнал бармену.
— Еще пива?
— Нет, спасибо. Как насчёт диетической содовой?
Она повернулась к Уайетту:
— Ты не играешь в бильярд?
— Играю.
— Почему ты не присоединился к нам?
— Я не тусуюсь с братьями Джонсонами.
Она вскинула бровь:
— Почему нет?
— Они — конкуренты.
Она поблагодарила бармена за содовую и начала искать в сумочке деньги.
— Я заплачу. Добавь это в мой счёт, Билл.
— Спасибо. — Она повернулась обратно и сделала глоток из трубочки.
— Только потому, что ты и Джонсоны конкурируете в бизнесе, вы не можете быть дружелюбными?
— Только не с этими парнями.
— Ха. Почему нет?
Он повернул к ней голову и внимательно посмотрел в глаза:
— Потому что они придурки.
Она фыркнула:
— А мне они показались вполне милыми парнями.
— Я был уверен, что ты так и подумаешь.
— Что это означает?
Он снова повернулся к ней лицом:
— Ничего.
— Ты слишком раздражительный, Уайетт. У тебя был трудный день?
Каллиопа — совсем не как её сестра — вовсе не была утончённой.
— Нет, не было у меня трудного дня. И я не раздражён. Я хотел бы побыть один.
— Когда ты один, ты становишься одиноким. А это плохо для кого угодно. Ты так каждую ночь проводишь?
Теперь он был вынужден посмотреть на неё снова:
— Что?
— Ты сюда ходишь один каждый вечер?
В основном.
— Иногда.
— И что делаешь? Пьёшь в одиночестве?
Она прижала его к стенке. И ему это не понравилось.
— А тебе какое дело?
— Мне всегда было до тебя дело. Тебе нужно выбраться и повеселиться, а не сидеть в этом тёмном месте и чахнуть. Ты как Хитклифф 2. Или Чудовище из «Красавицы и Чудовища».
Она положила руку на его бедро. От этого ему захотелось застонать. Он не хотел думать о ней как о женщине — очень привлекательной, сексуальной женщине при этом. Он хотел, чтобы она ушла.
— Кто такой Хитклифф? И Чудовище? Ну спасибо.
— Я же сказала тебе. Ты чахнешь. И ты серьёзно? Хитклифф? «Грозовой перевал»? Я уверена, ты читал его.
— Слышал о книге. Никогда не читал.
Она облокотилась о барную стойку и обхватила губами соломинку, потягивая содовую. Его мозг немедленно свёл воедино понятия «губы» и «посасывать», и это снова отозвалось шевелением в области паха. У неё был великолепный рот — полная нижняя губа, просто созданная для поцелуев.
Чёрт побери.
Он вытащил несколько чеков и оплатил счёт в баре, затем схватил свой планшет.
— Мне нужно идти.
Он направился к двери. Она последовала за ним.
— Ага, мне, наверное, тоже стоит уйти. Шесть утра ужасно быстро наступает. Спасибо, что купил мне выпить.
— Это просто содовая, Каллиопа.
Снаружи было темно. Она застегнула свою куртку и повернулась к нему, снова награждая его своей прекрасной улыбкой.
— Но ты был не обязан это делать, а я это действительно оценила.
Кассандра никогда ни за что не благодарила его. Она всегда ожидала, что мужчины будут всё для неё делать: покупать вещи, придерживать дверь и преклоняться перед ней.
Он проводил Каллиопу до её машины. Она вытащила ключи из сумочки, открыла дверь и насмешливо приподняла уголки губ.
Любой мужчина мог потерять голову от такой улыбки. В ней было что-то наивное и невинное.
Она положила руку ему на плечо и дьявольски удивила, когда подошла вплотную и сомкнула руки вокруг него в объятии. Её тепло ощущалось сквозь его куртку, и каждая клетка его мужского естества чувствовала изгибы её тела, пока она прижималась к нему.
Читать дальше