Лана Мейер - Проклятый-2 - Камелия

Я стояла, пытаясь унять дрожь, и не понимала, как всего за полчаса все может так измениться?!

Из любимого мной человека, он вновь превратился в жуткого зверя, которого я знать не хочу.

Которого я боюсь.

И я не понимаю, что я сделала не так… обхватив себя руками, я скатываюсь по стене, заливаясь горькими слезами.

Я протянул руку к стакану воды перед собой и замер. Весь мир был где-то вдалеке, пока я не мог совладать с собственными чувствами и мыслями. Мне казалось, что если я сейчас посмотрю на присутствующих в зале, не выдержу и накинусь с кулаками на любого.

– Ваше Высочество, Ваше мнение по данному вопросу? – вежливо спросил один из моих советников. Кажется, это я созвал собрание, на котором мы должны обдумать наши дальнейшие действия в войне с парламентом. Мне надоело, что кровавую войну в Европе называют моим именем, но я знал, что волну ошибочных мнений и слухов уже не остановить. Нужно что-то грандиозное, яркое, запоминающееся. То, что поразит людей прямо в сердце, но таких козырей у меня в рукавах не было.

Сейчас люди так несчастны, что они не станут искать правду – им удобно обвинить того, кого обвиняют все.

Но сейчас я не мог думать о стране, о своем долге. Я даже толком и не понимал, по какому вопросу лорд Блейк хочет выслушать мое мнение.

Виски сдавило, когда в голове я услышал настойчивый голос Камелии, которая читала строки моего письма, в то время как по ее лицу текли настоящие, неподдельные слезы.

Я не должен ей верить.

– Брэндан, ты молчишь уже три минуты, скажи что-нибудь… – тихо прошептал мне на ухо Джейсон и ткнул меня локтем в бок. Я чувствовал себя как в детстве на занятиях по латыни: я частенько забывал выучить нужное количество новых слов и получал выговор от преподавателя.

Поставив стакан с водой обратно так и не отпив, я вдруг резко встал и, не глядя ни на кого, направился к выходу.

– Все переносим на завтра, – коротко отдал приказ я, не обращая внимания на ответный гомон взволнованных голосов.

Я медленно иду ко дну, позволяя ей занимать мои мысли. Вчера, покинув темницу, я отдал приказ продержать ее там еще пару дней, а потом вернуть в комнату, где она жила ранее.

Как-то я уже пообещал ей, что буду относиться к ней как к вещи.

Я ждал. Я был терпелив.

Но даже этому приходит конец – такое отношение она и получит, особенно теперь, когда я знаю на что она способна.

Джейсон бы посоветовал мне просто убить ее и был бы прав, но… я не мог. Я бы не смог смотреть на то, как из ее груди вырывается последний вдох. И я не хотел себе в этом признаваться.

Ноги сами несли меня вперед, я скитался по прохладным коридорам замка в абсолютном одиночестве, боясь каждого отражения в зеркале. Потому что в отражении я видел свой собственный дикий и голодный взгляд, который был предназначен только одной девушке.

Так больше продолжаться не может. Через пару дней я запугаю ее настолько, что она наконец сломается.

Нужно что-то, что поможет мне навсегда остыть к ней. Перестать желать обладать моей женщиной.

Черт, даже в мыслях я называю ее «моей».

Мне необходимо вырвать ее из сердца, полностью, с кровью и корнем, чтобы она больше не посмела прорастать там, как ядовитый цветок.

Я заранее зажал кольцо зубами, чтобы шлюхи не прикасались к нему. Пустым взглядом уставившись в одну точку – картину на стене, я прислушивался к шуму воды, чтобы не обращать внимания на тихие стоны и вздохи своих наложниц.

– Ваше Высочество, Вы такой сильный… – Изабелль, которую я трахал бесчисленное количество раз, уже несколько дней применяет эту тактику соблазнения. С тех пор, как в замке появилась одна заноза , она осталась без дела. И если раньше меня интересовал хотя бы ее рот, то теперь он не вызывал во мне ни капли желания.

– Работай молча, – отрезал я, чувствуя как руки девушки намыливают мою грудь. Это было бы приятно, если бы мой мозг не раздувался от гребанных мыслей, которые не то что трахаться… спать мешают.

– Вы пережили слишком много стресса за последнее время. Мы можем Вам помочь… вдвоем… как раньше… помните? Одновременно, – нежно протянула на ухо другая девушка – ее рыжие волосы щекотали мою шею, но ее имени я не помнил. Той ночью я их обоих называл «Изабелль».

– Вам будет очень хорошо, – хихикнула она, лаская мои плечи своими нежными руками. Выдохнув, я постарался вытряхнуть весь мусор из головы. Например, большие карие глаза и то, с каким любопытством они вечно меня рассматривают…