Аида Янг - Сархан

Глотала обиду. За что? Почему? Ответа так и не находила.

Безотчетный страх сменялся опустошением…

Внутри было пусто, вакуум, который нечем заполнить. Ощущение, будто душу отняли. Выдернули. Резко. Одним рывком. И вернуть на место не пожелали.

Меня трясло, будто через каток пропустили. Кости дробили. В прах перетерли.

Теряясь в пространстве, направилась к двери. Шатаясь, на ватных ногах покинула пределы отцовского кабинета и прислонилась спиной к холодной стене.

– Я тебя уничтожу, мразь, – захлопнув дверь, прорычал Бекзат, прожигая во мне дыру, – Сдохнешь в муках.

Сделал шаг ко мне, скрежеща зубами. Смотрела сквозь него, не реагируя на открытую угрозу.

Все словно во сне. Не в этой реальности, а в какой-то искаженной. Параллельной. В худшем его варианте.

– Я не боюсь, – сказала ему, но скорее убеждала саму себя. Тот сон, как дежавю. Видела его, как на перемотке. Мрачные кадры вспыхивали в моем мозгу. Я видела все это. Этой ночью. Слышала его голос. И эти слова… И свой ответ.

– Бойся. Меня не боятся лишь глупцы и отморозки, – его лицо покрылось красными пятнами от негодования. От того, что посмела ему возразить.

– Нет. Никогда. Этому не бывать. Я не выйду за вас. Не в этой жизни… – вскинула голову и дерзко посмотрела ему прямо в глаза. В черные, мрачные, бездонные.

Я напряжена. Держалась из последних сил. На грани дикого стресса. Буквально подбрасывало. Но я не отводила своего взгляда.

– Кто тебя спрашивать станет? – зарычал в бешенстве.

Тяжело дышала, пытаясь сдержать всхлип.

Бекзат схватил меня за шею и сдавил ее своей безжалостной, беспощадной рукой.

Перекрыл весь воздух, заставляя хрипеть.

Это конец. Жизнь и силы покидали мое тело. Ноги подкашивались, и я медленно начинала сползать по стене.

– Проси… Проси простить… Руки целуй. В ногах валяйся, – сквозь зубы цедил он, пытаясь пробиться через морок моего помутненного разума. Жаром в лицо дышал, дьяволом смотрел.

Смерть. Лучше она, чем то, что он предлагал мне.

– Отец, – услышала в стороне голос Ердена, – Рано. Она сдохнет, но позже. Дай поиграть в нее. Я буду ее трахать до тех пор, пока она сама не наложит на себя руки.

Игра. Я для них развлечение. Дьявольская игра, итог которой давно предрешен. А отец. Он не знает. Слышать не хочет. Доверяет этому чудовищу. Не сомневаясь, верит.

– В машину, – рыкнул жестко Бекзат, – Живо.

Рывком убрал свою руку и повернулся ко мне спиной. Тяжело дышал. Хотел разорвать в клочья, но что-то держало. Мешало.

Хватала ртом воздух. Шаталась. На грани агонии. Молчала, боясь посмотреть на отца и сына. На своих палачей, что возомнили себя творцами. Господом Богом.

Бекзат ушел. Быстро. Не оглядываясь. Осталась наедине с Ерденом. С тем, кого задела своим недавним выпадом в виде пощечины. Он не простит, не пощадит…

– Не понимаешь по-хорошему, будет по-плохому. Жестче. Ярче. Все, как я люблю… – сказал он, проводя пальцем вверх-вниз по моей саднящей шее.

Рывком схватила его за руку и впилась зубами в запястье.

Зашипел… и посмеялся… Тварь.

Поднес к лицу кровоточащую рану и слизал.

– Мне нравится… Продолжай, это только заводит… – оскалился мужчина.

Слезы градом по щекам… это предел.. не выдержу больше. Не в моих силах. Мужчина схватил мою руку мертвой хваткой и положил ее на свой вздыбленный пах.

– Чувствуешь? Скоро… очень скоро загоню его тебе по самые гланды. Но сначала… Поиграем… Обещаю, будет весело, – задышал мне в лицо, а потом снова оскалился.

Скривилась и, приложив всю оставшуюся силу, высвободила свою руку. Мерзость. За гранью моего понимания. Таких сжигают. Не думая. Чтобы землю не топтали, не плодились.

– Иди к черту, – сдавленно просипела в ответ.

Боль. Я – сплошная боль. Сгусток отчаяния и ненависти.

– Бери выше, – не переставая скалиться, сказал он, – Мы пойдем к нему вместе. В самое пекло…

Засмеялся раскатисто, до отвращения мерзко.

Сглотнула. Постаралась отвести взгляд. Ничего не вышло. Его кровь стекала по руке на пол. Я удивлена. Сознание вдребезги от того, что вижу. Ему нравится. Ему действительно доставляло наслаждение все, что сейчас происходило.

Бежать. Как можно дальше. И не возвращаться… Никогда. Забыть этот кошмар. Стереть себе память.

– Вперед, – зарычал Ерден. Оторвал меня от стены и толкнул в сторону выхода, – Будешь делать, что говорят. А нет, так язык недолго отрезать. Немая ты будешь сговорчивее, – снова засмеялся, стискивая до синяков мой локоть.