– Я схожу с ума от тебя… – раздается хриплый голос.
Я сама уже не в силах сдерживаться и отпускаю сладкий стон. Реакция любовника была лучше, чем я могла предполагать. Он силой поднимает меня и ставит на колени. Срывает майку. Двигает ближе кофейный столик, кидает на него пару подушек. Через секунду я оказываюсь сверху всей этой конструкции. Сзади слышен звон пряжки ремня и треск молнии. Мне очень хочется взглянуть на возбужденное тело любимого, и я приподнимаюсь. Но рука мужчины давит на мою спину и прижимает меня к подушкам и холодной поверхности стола:
– Нет, не шевелись! Я возьму тебя сзади.
Эти слова пробудили горячее цунами, которое проходило по всему телу, наполняло его и выливалось водопадом через пульсирующее лоно. Босс как будто заметил это и начал действовать. Два направил их между складок. Я схожу с ума и тянусь руками к дурацким джинсовым шортам, чтобы самой снять их, но любовник опережает меня и одним ловким движением стягивает ненужную часть одежды с ног. Ударив меня по ладони, он сурово говорит:
– Руки не отрывать от стола, – он поднимает мою попу выше и ставит на колени с широко расставленными ногами.
Я снова вскрикиваю, но тут же дыхание перехватывает. Он касается рукой моего запретного места, нащупывая самую чувствительную точку.
Когда он резко проникает внутрь, я дрожу от его действий, кусая зубами подушку и без перерыва стону. Все ощущения сливаются в одну волну удовольствия, в которой я тону.
Как объяснить родным, что мне душно в нашем городе? Мало места, мало пространства и перспектив. Мама и бабушка наперебой твердят устраиваться на завод. Завод. Где я, и где завод?
Да, и в конце концом, мне уже 22! Я взрослый человек с высшим образованием! Неужели, я не найду себе достойное место в мегаполисе?
Мало места, мало пространства и перспектив. Мама и бабушка наперебой твердят устраиваться на завод. Завод. Где я, и где завод? Да, я по образованию экономист, ну и что с того? В нашем городишке, кроме машиностроительного завода, никто не нуждается в экономистах, потому что экономить нечего. На заводе меня тоже не ждут. У генералов есть свои внуки. Да, в конце концом, мне 22. Я взрослый человек с высшим образованием! Что, я не найду себе достойное место в мегаполисе? И потом, мне нужно отвлечься от Сашиных «соплей». Не могу я больше слушать «плачь Ярославны», не люблю его и не хочу, он нудный, скучный.
Мама говорит, что он надежный, за таких, как Саша, надо замуж выходить. Не хочу замуж, а тем более за него. Что меня ждет здесь с ним? Беседы об открытии очередного вида чешуйчатой сколопендры или о размножении плоских червей в неволе? Это я в неволе, как тот самый плоский червь. Как там у классиков? «Тварь я дрожащая или право имею?» Имею, имею право быть счастливой и успешной. Пусть хоть что говорят. Москва – жди меня!
Разговор с Сашей, однако, дался гораздо сложнее, чем я рассчитывала…
– Уезжаешь все-таки? А как же мама и бабушка? Они же не переживут твоего отъезда, особенно бабушка. Она же спит и видит, как ты трудишься на нашей «машинке». Как она с гордостью будет рассказывать своим подружкам за чаем, какая у нее внучка.
– Да, я уезжаю, – отрезала я, стараясь не смотреть ему в глаза, – Я все решила.
Как мне не хотелось, чтобы мой голос выглядел твердым, но все же он дрожит…
– Про родных не волнуйся. Лучше я буду не оправдавшей надежд дочкой и внучкой, но со своим мнением и счастливой, чем буду ненавидеть свою работу, свою жизнь и саму себя за то, что не смогла принять решение и поддалась на уговоры родни.
– А я? Я думал мы… у нас…
– А что у нас? – я смотрю в его глаза таким сверлящим взглядом, что нам обоим становится не по себе, – Саш, ты думаешь, что я всю жизнь хочу выращивать твоих опарышей на подоконнике? У нас даже подоконника общего нет и, не будет никогда, пока твои родители не разрешат тебе жить с девушкой. В 23 уже нужно учиться принимать самостоятельные решения, а не плясать по мамкину дудку.
– Марго, ну зачем ты так? Ты же знаешь, что нужно пожениться, прежде чем начать жить вместе. А чтобы пожениться, нужно закончить учебу. Нужно только чуть-чуть потерпеть и все наладится.
– Вот именно, потерпеть! Все время терпеть, ждать и просить разрешения. А жить когда? Все, прощай, маменькин сынок. Надеюсь, тебе встретится девушка, которая разделит твои жизненные взгляды. – бросаю ему на прощанье и ухожу, стараясь не оглядываться. И не потому, что плохая примета, боюсь увидеть его выражение лица, которое может преследовать меня вместе с угрызениями совести.
Читать дальше