Виктория Селезнева - Агротуризм для олигарха

Я вздохнула, посмотрев на Джина (дурацкая кличка для собаки, которую придумал Никольский). Он вымахал размером с небольшого медведя, и тащить его в мою однушку не представляется возможным.

– Малыш, прости, тебя придется оставить с папой, – сажусь я на корточки, при этом пес сразу становится выше меня.

Ну, вот и все. Когда-то сказка должна была закончится. Еще раз осматриваю комнату и вижу фото, стоящее у меня на тумбочке. Единственный раз, когда мы выбрались куда-то вдвоем, был в начале этого лета, мы поехали в горы. Мы были там три дня, самых счастливых после деревни. И там была сделана эта фотография – на фоне гор, мы в обнимку, с улыбками на лице и счастливыми глазами. Злость поднимается откуда-то изнутри, я переворачиваю рамку фотографией вниз и, хлопнув дверью, ухожу из жизни мужчины.

Сергей

Я возвращаюсь домой уставший и злой как черт. Это была самая неудачная поездка за последнее время. Началось все с утра, когда я прилетел и понял, что моей брони в отеле как не бывало. Конечно, я разнес к чертям весь этот отель, но номер так и не получил, пришлось перебираться в другой. Открытие нового завода прошло по плану, но очень уж скучно и уныло, так, что я в 8 вечера уже вернулся в отель. И только собрался позвонить Алисе, понял, что просрал где-то телефон. Покупать другой не было никакого желания, поэтому я просто завалился спать. Конечно же, по закону подлости мой рейс обратно задержали. В общем, я захожу в дом, хлопнув дверью сильнее, чем обычно.

Ко мне выбегает Джин, сметая меня на своем пути. Погорячился я с размером пса, конечно. Следом, по идее, должна выбежать Алиса, но ее почему-то нет. Скорее всего, сидит в своих наушниках, погруженная в работу. А еще про меня что-то говорит.

– Алисааа, – кричу я, – папочка вернулся.

Тишина. Я поднимаюсь по лестнице, захожу в спальню и в недоумении останавливаюсь. Что-то не так. Я поднимаю рамку, лежавшую на тумбочке Алисы, и, озаренный догадкой, врываюсь в гардеробную, чтобы тут же со злости пнуть стоящий там пуфик. Какого хрена тут произошло за те сутки, что меня не было?!

Когда я вчера уезжал, все было замечательно. Алиса даже поднялась с утра пораньше, чтобы сделать мне кофе и проводить. Она была милой, улыбчивой, крепко обнимала и просила побыстрее возвращаться.

Я судорожно вспоминаю, где я мог так косякнуть, что она собрала вещи и ушла. У нас частенько бывают ссоры, такие, что прямо вынос мозга. Доходит и до бросание друг в друга вещами, и до драк, точнее того, что Алиса налетает на меня с кулаками, а я ее скручиваю и не отпускаю до тех пор, пока она не успокоится. Но за каждой такой ссорой следует бурное примирение. И ни разу, ни разу она не сказала, что уходит от меня, так же как и я никогда не задумывался о разрыве. Так что же могло произойти?

Я вскакиваю и снова иду к машине. Доехав до первого попавшегося салона с мобильниками, я хватаю тот, что впаривает мне юркий продавец (подозреваю, что самый дорогой), вставляю новую симку, и по памяти начинаю звонить Алисе. Телефон отключен, я матерюсь и еду к ней на квартиру, больше ей ехать некуда. К родителям своим она точно не будет соваться, они меня недолюбливают, и явно вынесут ей мозг своим «Мы же говорили»

Доезжаю я до нее очень быстро, словив все штрафы, что мог. Нажимаю кнопку звонка и держу ее, затем, поняв, что это не работает, начинаю колотить в дверь. За дверью точно кто-то есть, я слышу шуршание и вижу мелькание тени в глазке.

– Алиса, открой! Открой, я сказал! – колочу я с удвоенной силой. – Твою мать, ты же знаешь, я выломаю к чертям эту дверь, если ты не откроешь!

Снова тишина.

– Молодой человек, вы что шумите? – выходит бабушка соседка на лестничную клетку.

– Бабуль, у вас же вроде ключи от квартиры есть, я помню, мы оставляли на всякий случай?

Соседка щурится, потом, видимо, вспоминает меня.

– Есть, но я не дам! Ты мож маньяк какой! Раз девка прячется от тебя.

В груди поднимается злость, хочется спустить бабку с лестницы и забрать ключи.

– Бабуля, – угрожающе произношу я, – если ты не дашь мне ключи, я вызову людей, которые к чертям взорвут эту чертову дверь!

Бабушка взмахивает руками, и со словами «Разбирайтесь сами!» отдает мне связку.

Я знаю, что у двери, за которой меня ждет дурная девчонка, сломана внутренняя щеколда. Я в свое время предлагал Алисе дверь поменять, но она отказалась, и слава богу! Потому что, если бы я ставил дверь, фиг бы я ее взломал.

Я открываю ключами дверь и захожу в прихожую, где сразу натыкаюсь на Алису, которая сидит на полу, обняв колени и молча плачет. Приехали.