Эбби Глайнз - Сладкие воспоминания

Запах курицы. Тошнота от упоминания мексиканской кухни. Я лично никогда не проводил время с беременной женщиной, но достаточно смотрел телевизор и видел фильмов. Стоун понятия не имеет. Если бы он знал, он бы бросил все важные дела, которыми занимается прямо сейчас, и позвонил мне. Он был бы здесь рядом с ней. Делая всё возможное, чтобы вернуть её.

Она забралась в машину и закрыла дверь. Снова придя в себя, я знаю, что мне придётся ему сказать. Он заслуживает знать. Ей нужно, чтобы он знал. Но, прежде чем я это сделаю, ей придётся ответить на несколько вопросов. Я не собираюсь снова выстрелить информацией без фактов на руках. На этот раз я собираюсь быть более осторожным.

Заводя машину, я свернул на шоссе. Я ничего не сказал. Я позволил ей просто сидеть и думать. Она должна понимать, что я не полный идиот. То, что сейчас случилось, не было отравлением или желудочным вирусом. Если бы так было, ей было бы намного хуже. Она бы свернулась на сидении слабая и больная.

Итальянский ресторан появился за следующим знаком, и хотя я не уверен, может ли она пока есть, я всё равно начал сворачивать с шоссе. Тишина всё ещё между нами, пока я паркуюсь, и мы сидим, смотря прямо перед собой. Мы оба ждём, пока другой заговорит. Я хочу, чтобы она мне рассказала. Не хочу давить на неё своими вопросами, но могу это сделать, если придётся.

— Он не хочет детей. Он сказал, что, если у него будут дети, это будет ошибкой. — Её голос был таким тихим, что мне пришлось напрячься, чтобы расслышать её.

Стоун считает, что никогда не должен был становиться отцом. Он не раз говорил, что не знает ничего об отцовстве. У него не было примера, которому стоило бы следовать. Всё, что у него было, это Джерри, и её не было достаточно, или же он так думает.

— Но он сказал это, не зная, — сказал я, чтобы убедиться, что правильно всё понял. Потому что если он знал, что она носит его ребёнка, и сказал это, нахрен нашу дружбу. Я найду его и выбью всю дурь из его задницы или же умру пытаясь. Правда всегда была в том, что Стоун опасен. Он дерётся, с тех пор как был ребёнком. Это единственное, чему научил его жестокий отец. Жёсткий, закрытый, холодный. Но он также мог быть лучшим человеком, которого ты встречал. Это уникальное сочетание.

— Я не смогла сказать ему. Не после этого. Не хочу, чтобы мой ребёнок когда-либо чувствовал себя ошибкой. Или же нежеланным. А если чувства Стоуна таковы, значит и наш ребёнок будет чувствовать это.

Она говорит так, будто каждое слово причиняет ей боль. Она не смотрит на меня. Я могу видеть, как её подбородок дрожит, будто она старается сдержать эмоции. Когда Стоун узнает, не думаю, что он когда-либо сможет себя простить.

— Понимаю. Но я также знаю Стоуна. Он часто говорит то, что думает, и не учитывает, что это может измениться при других обстоятельствах. Я знаю, что он любит тебя. Я понимаю это как никто другой. И потому что я знаю, что он чувствует и о том, чего ему стоило позвонить мне, чтобы убедиться в твоей безопасности, я также знаю, что ты ошибаешься по поводу его чувств к ребёнку.

Если он не простит меня за всё остальное, то сказанное мной сейчас должно смыть все мои грехи, совершённые по отношению к нему. Бьюла была так беззащитна прямо сейчас. Я мог бы воспользоваться этим и дать ей жизнь, о которой она даже никогда не думала. Я мог бы вызваться стать отцом её ребёнка. В конце концов она бы полюбила меня. Я могу представить этот сценарий и буду лгуном, если не признаюсь, что он заманчив. Но это также неправильно.

Я знаю отца её ребёнка. Знаю правду. И я знаю, что он захочет её и этого ребёнка. Она не брошенная мать-одиночка, которой нужен я, чтобы спасти её. Если бы так было, я бы с радостью это сделал и благодарил бы Бога за второй шанс. Но это не мой счастливый случай. Мы не предназначены друг для друга.

— Ты можешь есть? — спросил я её вместо того, чтобы давить или пытаться убедить в чём-то ещё.

Она повернулась, чтобы посмотреть на меня. Небольшая грустная улыбка тронула её губы.

— Вообще-то, я умираю как хочу те хлебные палочки, про которые ты рассказывал.

Пока мне нужно её накормить. Когда она заснёт, я решу, что делать и как со всем разобраться. Будущее Стоуна зависит от этого, и на этот раз я его не подведу.

Каким-то образом мне удалось съесть три хлебные палочки и целую тарелку равиоли. Когда меня стошнило в первый раз, я думала, что больше никогда в своей жизни не смогу есть. Если это не курица или же мексиканская еда, кажется, что я нормально себя ощущаю. Этот ресторан дороже, чем позволяет мой бюджет. Джаспер угрожал, что закатит сцену, если я не позволю ему заплатить. Когда я попыталась заказать только хлебные палочки и салат, он заказал мне ещё и равиоли, лазанью и фетучини «Альфредо». Я пообещала съесть равиоли, чтобы он не заказал всё меню ресторана.