Трейси Фрейзер - Кинг

— Конечно, не место. Во-первых, тебе нужно выяснить, где именно твое место вообще. А потом уже понять, твое оно или нет.

Я не была уверена, знал ли Медведь мою историю с самого начала, но даже в моем случае его слова были излишне упрощенной версией ответа.

Я рассмеялась:

— Неужели? Ну, сегодня я отсюда исчезну, и мне некуда идти. Не хочу снова жить на улицах, но именно там и окажусь. Это тяжелее, чем принадлежать какому-то месту или не принадлежать… Пох*р, — произнесла я, услышав, как слова сливались в одно.

— Я не забыл, как говорил с тобой в ту первую ночь. Помнишь, что я сказал тебе о возвращении в клубный дом со мной? — поинтересовался Медведь.

— Да.

— Мне не стоило посылать тебя к Кингу. Надо было забрать тебя прямо с вечеринки и сделать своей прежде, чем Кинг смог бы добраться до тебя.

— А Кинг так и не добрался до меня, — выплюнула я. — Он добрался до себя, ну или, может быть, до дороги.

— Ты серьезно? Это в корне все меняет, детка, — ответил Медведь.

Улыбка коснулась даже его глаз, казавшихся ослепительно яркими и красивыми. Я была уверена, что за его бородой скрывалась настоящая красота, и даже самая пьяная часть меня хотела прильнуть к нему и посмотреть, выйдет ли эта красота наружу.

— Это ничего не меняет, Медведь. Я все равно ухожу. Он до сих пор с брюнеткой с… — я схватила себя за сиськи.

Медведь прыснул со смеху, открывая моему взору ряд белоснежных зубов.

— Вообще-то, все меняет. Кодекс наших братьев касается именно этого. Зная, что он не сделал тебя своей, каким бы глупым ни было это решение, я делаю тебе довольно неплохое предложение. Что честно, то честно, — выдал Медведь, опять отбирая у меня бутылку.

Я снова посмотрела на него и почти ожидала, что он станет смеяться надо мной, но его губы были плотно сжаты.

Он говорил чертовски серьезно.

И выглядел он не так уж и плохо. Сегодня ночью я впервые видела его светлые волосы собранными в хвост на затылке.

— Послушай, — начал Медведь, — мы с Кингом дружим практически с детства, но он знает правила, по которым я живу. В моем мире ты чистая карта, и я бы с радостью уложил тебя под себя в своей кровати.

— Это всего лишь слова. Правда в том, что ты не захочешь иметь со мной дела, как только узнаешь, что я ничего не умею, когда дело касается… — я опустила глаза на его выпуклость в области паха, — …этого.

— Бл*дь! — выругался Медведь, закусывая нижнюю губу. — Милая, поверь мне, теперь я хочу этого еще больше.

— У тебя веснушки под глазами, — произнесла я, наклоняясь к нему.

Он придержал меня за плечи, пока я не свалилась вперед.

— Да, щенячьи глазки. Мне это говорили, — рассмеялся он.

У него также имелась ямочка на левой щеке, и это было полным несоответствием, учитывая тот факт, что Медведь был огромным пугающим байкером.

— Почему ты отправил меня к нему? — спросила я. — Я могла уехать с тобой. Ты хороший. Мне нужно было место для ночлега, а у тебя под глазами веснушки, и я бы стала отличной байкерской шлюхой для тебя.

Брови Медведя взлетели вверх.

— Неужели? — переспросил он, кривя улыбку. — Я не вижу тебя байкерской шлюхой. Но зато отчетливо представляю тебя на своем байке.

— Но ты сам сказал: мне здесь не место. Что мне не нужно зависать с тобой. Или с кем-либо… — я махнула бутылкой над собой, промазав мимо челюсти Медведя всего на миллиметр или два, — из тех, кто в доме. Тупые люди в тупом доме на тупых ступеньках, — мои плечи поникли. — Медведь, мое сердце только оттаяло. Но его снова заморозили.

Медведь вырвал бутылку из моих рук и поставил на пристань.

— Я сказал, что тебе здесь не место. Сказал, что ты слишком прекрасна, чтобы тусоваться с нами. Я не говорил, что не зависал бы с тобой. Ты, может, и чересчур хороша для меня, но я тот парень, который смог бы с этим жить.

Медведь прижал ладони к моим щекам. И я поняла, почему его назвали Медведем. Он был сильным и теплым, а его руки — настолько огромными, что напоминали лапы. Я закрыла глаза и качнулась в его сторону. Он наклонился ближе, и его губы оказались на расстоянии дыхания от моих.

— Ты поедешь со мной, детка? Не знаю, смогу ли согреть твое сердце, но я точно буду хорошенько согревать твое тело. Я знаю наверняка, что ты сможешь согреть мою постель. А потом, возможно, мы подумаем, как растопить твое сердце. С этим мы тоже разберемся, — заверил он меня.

Медведь говорил искренне, и его предложение было именно тем, что я искала неделями.

Мне показалось, прошла целая жизнь.