Трейси Фрейзер - Кинг

Здесь было все, о чем я могла мечтать на первом свидании. Ну, разве что я не совсем хотела идти на него. Я выдернула ладонь из хватки Кинга, но он снова схватил ее и в этот раз сжал еще крепче, притягивая меня поближе к себе.

— Что хочешь сделать сначала, щенячьи глазки?

— Все. Я хочу абсолютно все!

Я задрала голову, чтобы получше рассмотреть чертово колесо.

— Оно последнее в нашем списке, — сказал Кинг, толкая меня к рядам палаток с играми.

По мере того как мы продвигались все глубже в толпу, шум вокруг меня возрастал в разы. Мимо нас пронеслась стайка детишек, позволяя услышать лишь хохот, который шлейфом стелился за ними.

Работники ярмарки выкрикивали названия своих игр и рекламировали то, как легко у них можно было выиграть приз, который они держали в руках.

Кинг остановился возле палатки с игрой, где из водяного пистолета нужно было попасть в рот двигавшемуся по лестнице бегемоту. Приз сможет забрать тот, кто выстрелит точнее всех и передвинет малыша-бегемотика вверх по лестнице.

— Играешь?

— Я во все играю! — ответила я, едва сдерживая восторг и пиная воздушный шарик ногой.

— Два, — сказал Кинг, доставая из кармана пару купюр и передавая их контролировавшему игру мужчине. Кинг занял место на изодранном кожаном стуле, а я села за ним. — Боишься сесть рядом? — спросил Кинг.

— Нет. Ты — огромный, а эти стулья — маленькие. Не хочу врезаться в твою руку и проиграть только потому, что ты три года не вылезал из тренажерного зала, — я прикрыла один глаз, целясь пистолетиком.

Кинг потряс головой.

— Этот твой ротик, — произнес он.

Было несколько вариантов того, как я могла понять его слова, но у меня не было времени думать об этом, потому что мне необходимо было выиграть.

— Предупреждаю. Я очень хорош в этой игре, — выдал Кинг.

Он заигрывал?

— Значит, соперники, да? — поддразнила я, фокусируясь на центре мишени.

— О, щенячьи глазки. Ты и понятия не имеешь.

Прозвенел звонок, и мужчина выкрикнул:

— Начали!

Я нажала на курок. Вода брызнула из моего пистолета прямо в цель. Мой маленький бегемотик продвинулся вверх по лестнице, но игра закончилась, не успев и начаться. Я посмотрела на Кинга, который сидел и улыбался. Почему на его лице такая улыбка? Я ведь выиграла!

— Победитель! Победитель! — выкрикивал мужчина.

Он открепил огромного мягкого оленя от тента и передал его Кингу, который забрал свой приз и просто пошел.

«Он выиграл? Как это вообще возможно?»

— Эй! — выкрикнула я, побежав за ним. — Почему тебе отдали приз? Я выиграла. Мой бегемотик был намного выше твоего. Я вообще не видела, чтобы твой двигался.

Кинг остановился:

— Щенячьи глазки, ты не видела, как он двигался потому, что я выиграл еще до того, как ты начала стрелять.

Он снова улыбался. Хитрая, настоящая, головокружительная улыбка, коснувшаяся его глаз. Она ему шла.

Нет, она БЕЗУМНО ему шла.

— Ты, наверное, шутишь?? — я продолжила кричать на него.

— Соперники, значит, да? — с издевкой спросил Кинг. — Я же сказал тебе, что хорош в этой игре.

Кинг казался обычным нормальным парнем, пригласившим свою девушку на свидание. Ну, по крайней мере, если татуированную груду мышц ростом свыше ста восьмидесяти сантиметров, выглядевшую круче модели мужского нижнего белья, можно было назвать нормальной.

Мне нравился игривый Кинг.

Очень нравился.

— Значит, ты играл в нее раньше, — подметила я. — Это нечестное преимущество.

— Ага, можешь и дальше так думать. Эта ярмарка проходит здесь с тех пор, как я был ребенком. Мы с Преппи всегда тайком пробирались через забор вон там сзади, — Кинг указал на ворота с огромным замком. — Мы крали корн-доги с прилавков с едой прямо из фритюрницы. Замок повесили после того, как они выяснили, как мы проникали (прим.: корн-дог — сосиска, которая покрывается толстым слоем теста из кукурузной муки и жарится в горячем масле. Почти всегда подается на деревянной палочке).

Я знала, что Преппи и Кинг были лучшими друзьями, но это была первая история об их совместном детстве.

— Вот что я тебе скажу, — начал Кинг, — это свидание, а парни обычно отдают свои призы девушкам. Так что я отдам тебе своего оленя, — он протянул мне мягкую игрушку.

Я не знала, издевался ли он сейчас надо мной. Если я не ведала, как обуздать вспыльчивого Кинга, то об игривом и добром не стоило даже говорить.

Я забрала оленя из его рук, будто он мог передумать отдавать его мне, и крепко зажала под мышкой. Кинг прыснул со смеху.