Трейси Фрейзер - Кинг

Он застонал и схватил мои волосы в кулак, жестко заставляя мою голову отклониться назад. Его губы вновь нашли мои. Язык скользнул в мой рот, двигаясь синхронно с моим. Будучи снова сверху, он двинул бедрами навстречу, и я больше не чувствовала, что мое тело подчиняется мне.

— Мне нужно услышать, щенячьи глазки. Скажи, что ты хочешь этого, и это станет твоим. Скажи мне, что хочешь меня, — Кинг почти задыхался.

Он стащил джинсы и трусики с моей задницы. Он оставил их на уровне колен, когда наклонился вниз и припал губами к моему жаркому месту, щелкая языком по клитору. Я чуть не выпрыгнула из грузовика от мощности ощущений, но понимание происходящего снова вернулось ко мне, когда он прижал мои бедра руками к сиденью. Кинг снова и снова посасывал и облизывал мои складки, а его язык проникал в меня. Если бы он не удерживал мои бедра, я бы сдавила его голову ногами.

Он не просто вылизывал меня, чтобы заставить кончить. Он ласкал меня там так, будто целовал мои губы и рот. Он занимался любовью с моей киской.

Давление начало зарождаться внизу моего живота, и я корчилась под ним в поисках освобождения.

Кинг что-то сказал, чего я не разобрала, потому что была буквально на краю пропасти. Я собиралась прыгнуть в эту бездну навстречу самому совершенному оргазму, когда он вдруг исчез и холодный ночной воздух коснулся всех частей моего тела, которые из-за него стали чертовски влажными.

Внезапно я осознала, что лежала обнаженная и открытая перед ним.

Щеки загорелись огнем.

— В чем дело? — спросила я, задыхаясь так, будто только что пробежала марафон.

Кинг откинулся на сиденье. Помимо его яростного стояка, который выпирал под его джинсами, он выглядел невозмутимо после только что произошедшего.

— Я не собираюсь трахать тебя, пока ты не скажешь, что хочешь меня. Если ты не можешь выдавить из себя эти слова, когда я вылизываю твою киску, значит, это не то, чего ты желаешь на самом деле. Я уже говорил, ты будешь умолять меня о том, чтобы я трахнул тебя.

— Когда ты прикоснулся ко мне, — начала я медленно, — тебе не показалось, что я хочу этого? Не показалось, что я хотела тебя?!

Кинг помотал головой из стороны в сторону:

— Твое тело хочет меня. Как и мое хочет тебя. Но, если ты не можешь сказать это, тогда у нас проблема. Что сдерживает тебя настолько сильно, что ты не можешь произнести эти гребаные слова, когда распадаешься подо мной на кусочки? — Кинг наклонился, заправляя прядь волос мне за ухо. — Ты до сих пор боишься меня?

Мы встретились взглядами. Это то, о чем он думал? Конечно, он внушал страх, словно был дьяволом, и в какой-то момент я боялась того, что он со мной сделает. Но он не причинял мне боли. Он не сделал ничего. Лишь дал мне место, где спать, и еду, чтобы не умереть.

Благодаря ему я нашла друга в Преппи.

Благодаря ему я постоянно находилась в состоянии, будто вот-вот кончу.

— Нет, — честно ответила я. — Я боялась. То есть… Ты огромный.

— Да, огромный.

Кинг опустил взгляд на свою эрекцию.

Я облизала губы, желая узнать, каков он на вкус.

— Нет, — простонал он. — Не смотри на меня так. Нам нужно об этом поговорить. Если ты и дальше будешь так на меня таращиться, любые границы, которых я сейчас пытаюсь придерживаться, канут в лету, и я просто нагну тебя над капотом этого грузовика и заставлю забыть все, что ты знаешь, — его слова послали спазм в моем теле, что отдавался пульсирующим желанием. Я почти кончила прямо в грузовике, когда он даже не прикасался ко мне. — Так что это? Что удерживает тебя от меня, если не лично я?

Я крепко зажмурила глаза.

— Это не ты. А я.

— Как, бл*дь, в гребаных сопливых мелодрамах.

— Нет, ты не понимаешь. Я принимаю решения не только за себя. Я должна думать и о ней тоже.

— Щенячьи глазки, я бы не отказался от секса втроем, как и любой другой парень, но в грузовике я больше никого не вижу. О ком конкретно ты говоришь?

— Ты знаешь, что я ничего не помню до лета, когда проснулась в таком состоянии, будто меня выбросили, словно я мусор.

Кинг кивнул, притягивая меня ближе настолько, что наши бедра теперь соприкасались. Я закрыла глаза и сфокусировалась на том, что собиралась ему сказать, а не на его твердом как камень члене на моем бедре, от которого по моему позвоночнику проносилась дрожь.

— Продолжай, — настоял он, нежно целуя мою челюсть и проводя губами к местечку за ухом.

— Я не смогу, если ты продолжишь делать это.

— Сможешь. Продолжай. Я ведь слушаю.