Трейси Фрейзер - Кинг

Мы наслаждались едой, а Грейс в основном говорила. Она часто обновляла мохито в моем стакане и в один момент вышла наполнить графин. Она заинтересовалась мной и задавала кучу вопросов. Уплетая тефтельки, я заполняла для нее пробелы в своей истории.

— То, что вы есть друг у друга, очень хорошая новость, — заметила она.

— Она не моя девушка, Грейс, — возразил Кинг, в ответ ее губы сжались в тонкую полоску.

Грейс пожала плечами и сделала еще один глоток своего напитка.

— Знаете, а ведь нашу с Эдмундом свадьбу устроили. Наши матери договорились между собой, еще когда мы сосали молоко из их груди. В первые годы, когда мы были вместе, я терпеть не могла этого человека, но со временем научилась его любить. Потом я влюбилась в него, и это чувство не покидало меня до последнего дня, до его смерти. Некоторые события часто начинаются не так, как мы хотим. Важно то, как они заканчиваются. Я, может, и не любила Эдмунда сперва, но он превратился в любовь всей моей жизни.

У Грейс было самое оптимистическое, если не извращенное, понимание об отношениях. Но чего я ожидала? Эта женщина была живым ходячим противоречием. Маленькое милое существо, которое выпивало как рыба и материлось как моряк. Если не упоминать уже о том, что ее дом выглядел так, будто в передаче «Хордер: мир кроликов».

— Да и секс у нас был фантастический, — заключила Грейс, уставившись на свет.

Я выплюнула целый глоток мохито. Брызги полетели на рубашку Кинга. Я приготовилась к его злости, медленно поднимая на него глаза, но ничего не последовало. Его плечи затряслись, когда он разразился смехом, а Грейс простонала ему в ответ.

Я помогла Грейс убрать со стола, пока Кинг пошел вытирать с себя брызги. Я услышала, как из крана в ванной полилась вода. Кто знает, может, он застирывает свою рубашку, чтобы не осталось пятен от мохито?

— Грейс, откуда столько кроликов? — спросила я.

Мне нужно было узнать. Она улыбнулась и закрыла посудомоечную машину. Она повернула включатель, и звук был такой, будто машина Преппи снова взорвалась.

— Эд всегда привозил кроликов из командировок, — она посмотрела на игрушки вокруг стола. — Знаю, это странно, и знаю, что они занимают почти все пространство в доме, но каждый из них напоминает о мгновеньях, что, когда мой муж был где-то без меня, он думал обо мне.

Грейс выглядела уставшей. Мое сердце сжалось. Я не ожидала, что секрет будет таким сентиментальным, и ненавидела то, что вообще подумала о том, будто кролики просто были ее фетишем.

— Я закончу сама, Грейс. Почему бы вам не прилечь?

Она кивнула и вытерла руки о кухонное полотенце, которое свисало с её плеча. Опустив его на кран, она обняла меня еще раз.

— Спасибо. Ты ведь позаботишься о моем мальчике, так ведь? Ему нелегко с тех пор, как он вернулся. Я беспокоюсь о нём.

Я не знала, как ответить на это, поэтому струсила и сказала ей то, что она хотела услышать:

— Конечно.

Грейс прошла по коридору, и я услышала, как дверь открылась, а потом закрылась за ней. Я закончила с посудой и просидела за кухонным столом где-то час. Становилось поздно. Грейс уже явно было пора ложиться спать.

И где носило Кинга?

Я потопала по коридору и замерла перед дверью, за которой услышала приглушенные голоса. Дверь не была плотно закрыта, так что я слегка приоткрыла ее еще больше в надежде, что она не заскрипит. Уставившись в щель, я увидела отражение Кинга и Грейс в зеркале большого столика из орехового дерева, занимавшего почти половину маленькой комнатушки. Грейс сидела на краю кровати в ярко-оранжевой ночной рубашке и в такого же цвета тапочках.

Ее ноги не касались пола. Кинг присел перед ней на корточки и протянул нечто, по форме напоминающее стеклянную трубку для курения.

— Мне это нравится, — произнес он, зажигая смесь в трубке, втягивая в себя дым, а затем выдыхая его.

Он передал трубку Грейс, которая повторила то же самое, глядя на Кинга для большей уверенности. Выпустив дым, она начала тяжело кашлять. Кинг держал ее руку, пока она кашляла и смеялась одновременно.

— Я каждый раз буду это делать? — спросила она, когда наконец-то смогла связать слова в предложение.

— Нет, только первые несколько раз, — уверил ее Кинг с несмелой улыбкой.

— Хорошо. Ненавижу кашель, — ответила Грейс.

— Уверена, что тебе больше ничего не нужно? — начал Кинг.

— Я старая бабка и скоро умру от этой хрени. А ты и дальше будешь приходить в мой дом, чинить вещи и заботиться обо мне оставшиеся полгода. Ты и так слишком много для меня сделал.