Эмилия Грин - Порочный

– Мия, ну у вас же ребенок! – покачала головой, озабоченно потирая кончиком пальца переносицу.

– Я в курсе, представь себе! Иначе давно бы послала его на все четыре стороны… – неожиданно красавица улыбнулась. – Жаль, люблю этого несносного придурка. Поэтому каждый раз прощаю…

Обменялись понимающими улыбками, когда кто-то задел меня за плечо.

– Девчонки, привет! – повернула голову на тоненький голос Селесты.

Она держала на руках малышку Оливию. Мама и дочь беззаботно улыбались.

– Оливка, ну всё, беги играть к ребятам. А мы с твоей мамой посекретничаем…

– Ха-ла-со! – нежно улыбнулась девчушка – копия Селесты, только с более смуглой кожей. Она расправила пышную сиреневую юбку и, сверкая пятками, убежала в зал.

После официальной части и небольшого концерта, большинство гостей разбрелись по залам, в которых проходили мастер-классы с популярными спортсменами. Наши дети всё ещё резвилась поблизости. Киллиан то и дело дергал Оливию за косы, а Стефан защищал её от своего брата. Неожиданно рядом со мной на скамейку уселся Леон – сын Демиана и Мии. Вздрогнула, потому что мальчик так внезапно оказался рядом, будто обладал способностью перемещаться по воздуху. Парнишка пристально посмотрел мне в глаза, а затем тихо сказал:

– Мне нравятся ваши сыновья, но у них ничего не выйдет… – он задумчиво пожал худыми плечиками, на что я с любопытством поинтересовалась:

– Почему?

– Потому что Оливия жуткая сладкоежка, а у меня есть печенье. За эту пачку «Oreo» она будет играть со мной до конца вечера, – мальчик победоносно улыбнулся, а у меня по спине пробежал холодок.

Для шестилетнего ребенка такое заявление казалось чересчур мудрым. Хотела что-то возразить, но подошел Демиан и, игриво взъерошив темно-каштановые волосы сына, взволнованно сказал:

– Леон, моя дочь… крестная дочь приехала… Ты же хотел с ней познакомиться?! Пойдем скорее!

– Я не знала, что у тебя есть крестная дочь… – наши взгляды пересеклись.

Демиан нервно вскинул подбородок, после чего сухо бросил:

– Несколько лет назад я стал крестным одной славной девчушки. Их семья впервые прилетела в Нью-Йорк. Они остановились в нашем отеле… – мне показалось или друг мужа чего-то недоговаривает.

В любом случае, у каждого из нас имелся свой собственный мрачный скелет в шкафу. Не хотелось лезть в дебри.

– Да, папа, я давно хотел с ней познакомиться! – широко улыбнулся темноволосый парнишка, но в его глазах затаилось нечто загадочное.

Леон поднялся со скамейки и, подмигнув мне, отправился следом за отцом…

Поздним вечером того же дня настроение резко испортилось. Я уже несколько минут сосредоточенно сжимала в руках телефон, прожигая взглядом светло-кремовую стену.

– Мона… – даже не заметила, как в комнату вошёл Вильям и, остановившись за моей спиной, озабоченно спросил: – Что стряслось?!

– Бабушка звонила. У мамы нервный срыв. Она попала в клинику…

Несколько месяцев назад наши родители развелись. Анри Легран являлся президентом страны всего один срок. Граждане больше не поддержали кандидатуру отца Вильяма, и показное счастье вмиг растаяло. Мама до сих пор не могла пережить развод, а вот Анри довольно быстро утешился, помолвившись со своей секретаршей.

– Мне нужно в Париж. Я должна навестить её… – произнесла лишенным эмоций голосом.

– Неужели не помнишь, как твоя мать поступила с нами?! – Вильям обошел меня, и, взяв лицо в теплые ладони, внимательно заглянул в глаза.

– Помню, конечно. Но знаешь, в чем разница между нами и нашими родителями?

– И в чем же? – хмуро поинтересовался муж.

– Мы – не они! И никогда не бросим своих в беде…

Вильям вздохнул, заключив меня под защиту уверенных мужских рук.

– В кого ты такая мудрая? – он затрясся от смеха.

– В бабушку, наверное… – робко улыбнулась я.

– Да, точно! Ладно, забронирую билеты в бизнес-класс. Всё равно одну тебя никуда не пущу. Пора показать ребятам Париж…