Кайли Скотт - Бас

Но вернёмся к разговору за ужином.

— Марти определённо может перегнуть палку, когда зацикливается на чём-то, — сказал Мал, его рука болталась на спинке стула Энн. — Никогда бы не подумал, что она может натравить прессу, но, как сказал Джим, это чертовски невероятное совпадение, что новость опубликовали на следующий день после её визита.

Мы сидели за большим обеденным столом из красного дерева в номере Дэвида и Эв, сегодня у нас был экстравагантный ужин. Повара в таких местах знали своё дело. Пищевые оргазмы были обеспечены всем.

— Я в это не верю. — Дэвид откинулся на спинку стула, его пальцы теребили губы. — Она понимает, что таким образом натравила бы репортёров и на Бена. Несмотря на все её ошибки, она любит своего брата. Она ни за что не сделает то, что может ему навредить.

— Она не делала этого. — Бен оставался непреклонным. И довольно раздражённым, судя по глубоким морщинам на лбу и губам, сжатым в тонкую линию.

Я положила руку ему на ногу, слегка улыбаясь. Честно говоря, я бы не списывала эту сумасшедшую стерву со счетов. Но сейчас Бен нуждался в моей поддержке. При отсутствии каких-либо доказательств, я буду осторожна, но и не стану обвинять её. Тем не менее, я не позволю ей приближаться ко мне.

— Какая разница, кто это сделал? Ничего уже не поделаешь.

Сестра одарила меня долгим, оценивающим взглядом.

— Рано или поздно всё обязательно вышло бы наружу, особенно когда мы в турне, — сказала Энн, прикрывая меня. — Бог его знает, сколько людей видели, как она заходила и выходила из люкса Бена, или просто видели их вместе. И тут она объявляется. Будет не трудно сложить два плюс два. За такие истории, как эта, дают очень большие деньги. Особенно, когда есть подходящее фото для пущей убедительности.

— Именно. Сомневаюсь, что в ближайшее время девушка устроит для меня вечеринку по случаю рождения ребёнка. Но давайте не будем предполагать худшее, пока мы не узнаем больше.

Бен сжал мою руку в знак признательности.

— Тыковка права. Это должно было выйти наружу. Дело в том, что мы, вероятно, никогда не узнаем, кто этот услужливый маленький говнюк, который сдал Лиззи. — Мал покрутил бокал красного вина, прежде чем одним махом опустошил его. — Давайте просто наслаждаться нашим свободным вечером.

Последовали кивки и одобрительный шёпот. Слава Богу.

— Слышали, что «Даун Фос» распадаются после турне? — спросил Бен, одной рукой он держал мою руку, а другой — пиво.

— Да ладно! — Джим вручную кормил Лену клубникой в шоколаде.

— Продолжай в том же духе, и я буду размером с дом, — сказала она, проглотив.

— Вынашивание детей требует много энергии.

— Солисту предложили сольный контракт, а их барабанщица переходит в группу «Девяносто девять», — продолжил Бен.

— Тяжело будет Вону и Конну, — сказал Дэвид.

— Таков закон бизнеса. Некоторые группы — просто временные остановки на пути к чему-то другому. Всё же, удивительно. Они были вместе так долго. — Мал настукивал по столу ритм большим и указательным пальцами. — На самом деле Вон — чертовски хороший гитарист, к тому же с неплохим голосом. Слышал, как он валял дурака прошлой ночью. Думаю, он просто застрял, играя на басу для них. Возможно, для него это шанс изменить жизнь.

— В игре на басу нет ничего плохого, — сказал Бен, злобно взглянув на барабанщика.

— Давай начистоту, Бенни-бой. В этом также нет ничего хорошего. — Мал улыбнулся. — Это правда, что бас-гитаристы могут сосчитать только до четырёх?

— И это говорит придурок, который едва может держать две палочки.

— Достаточно, — сказал Дэвид, подняв подбородок. — Девушки хотели хорошо провести время за ужином без всяких ссор.

— Хотеть не вредно, — усмехнулся Мал. — А если серьёзно, то группы постоянно распадаются. Изо дня в день приходится терпеть одних и тех же людей.

— Таким образом ты пытаешься сказать, что уходишь? — спросил Джим с самодовольной ухмылкой.

— Чёрт, мужик, — сказал Бен с каменным лицом. — Мы будем скучать по тебе и твоему дерьму.

— Погоди, напомни, как тебя зовут? — спросил Дэвид, почёсывая затылок.

Мал показал им всем средний палец.

— Ха-ха. Вы — бесполезные ублюдки. Без меня вы — никто.

Дэвид запустил хлебный шарик в голову барабанщика.

— Нет, — крикнула Эв. — Никаких перестрелок едой. В кои-то веки мы ведём себя, как взрослые. Прекратите.

— Опять ты обламываешь всё веселье, ребёнок-невеста, — проворчал Мал, положив профитроль обратно на свою тарелку.