Кайли Скотт - Бас

Рука Бена накрыла мой подбородок, а губы плотно прижались к моим. Мой рот был уже частично открыт; для него не составляло труда скользнуть языком внутрь и потереться о мой язык. Он решительно поцеловал меня, овладевая мною. Боже, я чувствовала это кончиками своих пальцах. Они крепко сжались, как и моё жаждущее нутро. Край его бороды касался моего лица, и другой рукой он схватил меня за задницу, прижимая к себе. Его дружок становился толстым и твёрдым. Это было так превосходно, невероятно хорошо. Всё это.

И неправильно.

— Ч-что ты делаешь?

В ответ его горячий, влажный язык набросился на мою шею. Каждое нервное окончание в той области воспламенялось, в то время как я поднялась на цыпочках, прижимаясь к нему. Нет. Плохая девочка. Это вообще не то, чем мы должны заниматься.

— Боже. Может, нам стоит поговорить сейчас.

Руки мужчины были такими ловкими. Они скользнули под подол моей юбки и поднялись к задней части трусиков, прежде чем я поняла, куда они направлялись. Сильные пальцы сжимали мои ягодицы, в то время как его зубы впились в основание моей шеи. Он застонал, когда моё дыхание замерло, мои лёгкие резко сокращались.

— Мне пора уходить.

Если бы я только могла сдвинуть ноги, то, возможно, я бы выиграла эту битву. Это казалось невыполнимой задачей, учитывая разнообразие его арсенала. Размер его артиллерии. Его рука нырнула глубже, поглаживая меня между ног, в то время как другая удерживала мой затылок. Я была беспомощной, битва проиграна. Боже, я была отстойной. Ладно, я была слишком возбуждённой, чтобы думать ясно, а мои гормоны открыто бунтовали. Любая попытка связного, рационального мышления была безжалостно уничтожена на алтаре моей похоти. Проклятие.

— Б-Бен.

Одним движением, доказывающим, что он действительно был великим рок-н-рольщиком, он сбросил мой чемодан с кровати своим большим чёрным ботинком. Его рука обернулась вокруг меня, а другая направилась к передней части моих трусиков, лаская клитор самым удивительным образом. Чёрт побери. Звёзды кружились перед глазами, я была готова поддаться ему. И Вегас здесь был ни при чём.

Он действительно заслужил награду. За свою многозадачность и горячие сексуальные движения и прочее дерьмо. Ой, фигню.

Моя спина свалилась на матрас, и он залез на меня, расположившись между ног. Чёрт, он был великолепен. Сильные, чёткие линии его скул и эта «я-собираюсь-трахнуть-тебя» тьма в его глазах. Я не могла перевести дух, да это и не имело значения. Моя грудь, прижатая к его груди, было само по себе наградой. Вполне возможно, что сейчас я обладала самыми жёсткими, самыми счастливыми сосками во всём мироздании. Они были такими чувствительными.

Кто сказал, что беременность — это не весело?

Он накрыл мой рот своим, снова целуя меня, глупышку. Чёрт, он был хорош на вкус. Всё это время он удерживал свой вес на локте, чтобы не давить на мой живот. То, что он мог делать со своей свободной рукой, было восхитительно — провести вверх и вниз по внешней стороне моего бедра, скользнуть вверх, под футболку к моей груди. Но подождите… Я не могла так просто сдаться. Это было позорно. Я собиралась всё ему высказать.

— Я уходила. Я собиралась.

Никакого ответа. Вместо этого, он потёрся своим твёрдым членом между моих ног, заставляя мою спину выгнуться. Одна пара джинсов и трусиков — это слишком много. Сейчас они были проблемой.

Я ловила ртом воздух.

— Не думаю, что друзья, которые просто друзья, должны таким заниматься.

Без комментариев он сел, хватая заднюю часть своей рубашки и снимая её через голову. Его грудь была такой красивой. Такой твёрдой и большой и всё в этом духе, из-за чего мой уровень IQ упал ниже плинтуса. Всё, что касалось него, так на меня влияло. Бородатая секс машина превратила меня в запинающуюся дурочку. Печально, но факт.

— Бен, я не могу раздвигать для тебя ноги, как только тебе захочется.

Сидя на корточках, он схватил обе мои ноги, прижимая к себе. Туфли слетели с моих ног, а затем и трусики.

— Погоди.

Он не послушал.

— Возможно, я не заинтересована в сексе с тобой. — Вопиющая ложь. Но я отчаянно нуждалась в каком-то общении с ним, не тактильном. — Тебе это не приходило в голову?

Глядя на меня, он поднёс мои трусики к носу.

— Боже мой, не нюхай мои трусики. Бен!

Медленная улыбка расползлась по его лицу.

— Это ужасно. Я же не занимаюсь такими вещами? Нет. — На мне не было трусиков, поэтому они не могли выдать моё возбуждение. Повезло.