Кайли Скотт - Бас

Учитывая гастроли группы и запрет для Бена посещать квартиру Мала и Энн (также, уверена, что он избегал меня, несмотря на все его прекрасные слова), прошло уже четыре недели с тех пор, как он щедро пополнил мой скромный банковский счёт, до тех пор, когда мы снова увидимся. Понадобилось довольно много времени для того, чтобы меня перестало постоянно тошнить, и мне разрешили путешествовать. Так как моя голова частенько склонялась над унитазом, я пропустила Ванкувер, Сиэтл, Портленд, Сан-Франциско и Лос-Анджелес. Энн и я встретились с группой в Фениксе. Мы прибыли ближе к концу их концерта, так как задержались из-за бури.

Сэм встретил нас и отвёл в боковую часть сцены посмотреть на бис. Было здорово снова увидеть «Стейдж Дайв» вживую. Я сидела на пустой коробке за массивным экраном, который проецировал зрителям на стадионе всё, что происходило на сцене. Я не могла видеть людей, но я могла их слышать. Технический персонал, сборщики-монтажники, и подобные тоже ждали здесь.

Как только шоу закончилось, Мал набросился на Энн. Мужчина был повсюду на ней, словно сыпь, тёрся своим потным телом об неё и, по сути, имитировал половой акт на людях. Кажется, она не возражала. Мы не околачивались там, все направились прямо в отель. По всей видимости, интервью и встречи с фанатами были выполнены до шоу.

Бен на ходу кивнул мне подбородком в приветствии.

Череда роскошных чёрных лексусов медленно двигалась к остановке, как только мы приблизились к заднему входу шикарного отеля. Множество рук стучало в окна, люди изо всех сил пытались подобраться достаточно близко, чтобы прислониться лицами к тонированному стеклу.

Это было ужасно.

Дэйв и Эв были уже внутри, так как они приехали на первом автомобиле. Бен, Лена и Джимми выскочили из машины перед нами. Сразу же Лена и Джимми поспешили через коридор, сделанный охраной, в относительную безопасность отеля. Но Бен задержался, раздавая автографы и пожимая руки.

Там было так много людей. Истинное море женщин и мужчин, которые плакали, кричали и суетились. Я знала, насколько знаменитыми были парни, но знать — это одно, а видеть — это совершенно другое. Даже телевизионные команды находились среди этой неразберихи, камеры снимали всё это.

— Дерьмо, — прошептала я, ссутулившись.

— Кто-то не умеет хранить секреты, — сказала Энн, сидя между Малом и мной на заднем сиденье.

Мал просто пожал плечами.

— Информация о том, где мы останавливаемся, всегда выходит наружу. Это норма. Привыкайте, дамы.

Одетый в чёрное охранник открыл дверь, и шум толпы охватил меня. Это было ошеломляюще. Волна безумного, максимально громкого, белого шума. Пот проступил на моей спине, а во тру пересохло. Энн осторожно подтолкнула меня, кивая в сторону двери и совершенно выжившей из ума толпы по ту сторону. Я сглотнула и кивнула в ответ. Нравится мне это или нет (нет!), мы собирались туда выйти. Вообще, агорафобия не была большой проблемой (или демофобия, если вдаваться в детали). Она ничем мне не мешала. Однако, очутись я где-нибудь рядом с громким, толпящимся скоплением людей, то вряд ли я буду в лучшей форме.

Я осторожно спустилась вниз, почувствовав, как ступаю по дорожному покрытию. Вспышки фотокамер ослепляли меня.

Дерьмо.

Толпа подалась вперёд, приближаясь, и шеренга охранников пыталась сдержать их. Люди выкрикивали всякое дерьмо, но ничего из этого невозможно было понять из-за звука моего сердцебиения, стучащего в ушах. Они скандировали имя, и, судя по форме губ, я вполне была уверена, что это было «Мал».

Я стояла совершенно неподвижно, разинув рот. Блин. Нет. Не смогу этого сделать. Что, если я как-то споткнусь или наступлю на ногу или оступлюсь и случайно травмирую фасолинку?

Прежде чем я смогла поджать хвост и убежать обратно к машине, сильная рука обернулась вокруг меня и потянула моё тело вперёд, закрывая своим.

— Попалась, — сказал он, его дыхание согревало моё ухо.

Я не хотела говорить.

Бен повёл меня вниз по узкому коридору, сформированному охраной, прямо в здание. Обе его руки окружили меня, крепко удерживая, пока он не убрал одну руку, чтобы нажать кнопку лифта. Прохладный воздух успокаивал моё разгорячённое лицо, пока я пыталась восстановить дыхание. Боже, какой же идиоткой нужно быть, чтобы вот так растеряться. Какой замечательной матерью или психологом я стану.

Мал и Энн всё ещё были позади нас, едва различимые среди толпы.

— Пошли. — Рука Бена сползла к моей, потащив меня в лифт.