– Но если он хотел выкупа, зачем меня ранили и заперли в темноте?
Рой нахмурилась.
– Ранение, возможно, было случайностью. А в темноте, потому что проводка в комнате, где вас держали, была не исправна. Еще, вам ввели какой-то коктейль из наркотиков и анальгетика, чтобы вы не буянили и не мучились от болей, после того как действие парализатора пройдет.
– Так вот из-за чего я не поняла, что ранена, а вместо того, чтобы пытаться выбраться оттуда вела светские беседы с Костолицем! Но почему мы были взаперти так долго? – возмутилась Карен.
– Неполные два часа – это долго? – удивилась телохранительница, подняв брови.
– Надо хотя бы глянуть, что за информацию я купила. – Пальцы Карен пробежались по кнопкам комма. Некоторое время она молчала, удивленно изучая данные на мониторе, потом пробормотала: – и зачем мне список работников лабораторий барона Рю и того, над чем каждый из них работает? – Она проверила счет и чуть не поперхнулась – Да еще за такие деньги!
Кларк безразлично ответила:
– Не мне это было нужно, не у меня это и спрашивайте…
По дороге к своей новой каюте Марк встретил Эда Адамса, капитана «Метели». Тот так спешил, что поздоровался жестом лишь отдалено напоминающим воинское приветствие. Интересно, что у него случилось? Он, вроде, ничего не говорил и ни на что не жаловался в последнее время. Зато теперь понятно, почему Рэджи так настаивала с этим назначением.
Каюта здесь, на флагмане, была больше, чем на его собственном корабле. Он махнул ключом перед считывающей панелью, и серия щелчков обозначила разблокировку мебели. Марк заглянул в стенной шкаф, включил комм, опустил кровать и откинул стол. Нашлось два глубоких мягких кресла и вход в отдельный санузел. Он не стал откидывать полки, шкафа вполне достаточно, раз уж он здесь ненадолго. И нет смысла забирать с «Индиго» личные вещи, можно обойтись стандартным набором, выданным дежурным кастеляном – комплект постельного белья, пара полотенец и набор туалетных принадлежностей.
Ходить полдня измазанным в крови было очень неприятно – прожив большую часть жизни в практически стерильных условиях станции, к любой грязи он питал отвращение. Первым делом он избавился от выпачканной одежды и с наслаждением принял душ. Переодеваясь, активировал комм. Приказ о его назначении уже был всем разослан. Список задач почти не отличался от такового на «Индиго».
Марк расположился в кресле. В голове потихоньку оформлялся отчет о произошедшем, но мысли все время возвращались к коммодору. Что-то было не так. Он снова и снова прокручивал разговор в уме: что-то его смущало, но вот что именно, уловить не мог. Логически вроде все правильно. У Адамса что-то случилось, Монкриф, который его обычно заменял, еще не вернулся. Сама Рэджи не может, остается только он. Но флот стоит в доках станции, идет ремонт и грузятся транспортники. Делать почти нечего. Больше половины людей в увольнениях. Все заботы капитана сейчас – это утренние и вечерние построения, обход дежурных постов, инспекция ремонтных работ и погрузки. С этим вполне мог справиться и старший помощник Адамса, и вообще любой из младших офицеров флота. Возможно, у коммодора какие-то планы, о которых она не говорит. Бывает, что она лишь раздает указания, кому и что делать, не объясняя причин. Как, собственно и случилось в этот раз, когда он сопровождал ее на встречу с зедианцем.
Решив оставить и отчет и причины на потом, Марк отправился на вечернее построение.
Обычно все происходило в ангаре, самом просторном помещении крейсера, но сейчас, когда корабль в доках, оставшиеся спокойно помещались в спорт-зале. Объективной нужды собирать людей не было – дежурные посты на входах-выходах и внутри корабля фиксировали каждого проходящего через них. При необходимости всегда можно было вычислить, кто где был, а приказы раздать через комм, как и получать отчеты об их выполнении. Но для того, чтобы держать людей в тонусе, контролировать дисциплину и поддерживать личный контакт между рядовыми и офицерами по рекомендации психоменталистов дважды в день всех собирали на построение. Марк был согласен с этой рекомендацией. В живую всегда легче увидеть наличие или отсутствие у рядовых каких-то проблем. Увидеть реакцию на тот или иной приказ или назначение. К тому же после построения каждый мог подойти к вышестоящему офицеру со своими вопросами и проблемами, коих всегда была масса – продлить или разорвать контракт, выпросить увольнение или перевод, поменяться дежурствами, разрешить конфликт, уточнить задание…
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу