Дарья Мадлер - Миднайт. Первое…

Это, конечно, банальная история двух братьев, но все, же почему они воюют и к чему это представление с посланием.

–Так почему вы воюете?

Джек моргнул и посмотрел на меня.

–Первая война началась давно, выиграл я. Вторая началась чуть позже – выиграл Мариус и получил поместье. Выиграл он, потому что мне надоело это всё, надоели войны, мёртвые люди.

–Что???!!! Вы воевали с помощью людей?

–Вот именно это меня и доводило. По сути, мы должны были следить что – бы такого не происходило, всячески оберегать людей от всех, в том числе и от сверхъестественного.

–То есть от самих себя ты хотел сказать.

–Да. Отец и не догадывался, что мы с помощью людей будем выяснять свои отношения.

Он хмыкнул. Его мысли текли сплошным потоком воспоминаний. Я не могу различать лица в такой сплошной стене, видна только кровь, взрывы. И он, Джек, в гуще этих событий.

–Последняя война поставила точку. Мариус был изгнан из мира в темноту.

Он посмотрел на меня.

–В темноту, которая создала тебя.

–Что?

–Ты помнишь, кто тебя создал?

–Нет, помню лишь темноту и голос, который говорил мне, чем я теперь стала.

Темнота… да, именно она меня создала. Всё вставало на свои места, но некоторые части пазла ускользали, я не могу понять, что это за части.

–Почему именно меня выбрала темнота, я не чем не отличалась от большинства одиночек?

–Это не мне тебе объяснять. Лучше спросить у Мариуса.

–Джек, мне нужно с ним увидеться.

–Нет, тебе не нужно с ним видеться. Он сам придёт. Ты ему интересна.

–Хорошо, тогда объясни, что значит « встретимся на поле битвы»?

–Это значит, что он хочет войны.

Все замолчали, ни кто даже не думал. А и вправду о чём здесь думать, если Высший выбравшийся из Темноты хочет войны, это значит, что он её добьётся.

Харви первым нарушил молчание.

–И что мы будем делать?

–Не знаю.

Джек пожал плечами.

–Джек мы были с тобой, мы знаем, что значит для Мариуса война. Он не остановится, ни перед чем и ты говоришь, что не знаешь что делать?

–Мариус должен сделать первый шаг.

–Почему он, а не мы?

Джек тяжело вздохнул.

–Мне нужно многое обдумать.

Это что, намёк на то, чтобы мы оставили его в покое.

Харви хотел что – то сказать, но Харри его пнул и указал на дверь.

–Пошли.

Дориус стоял возле окна и молчал, я даже успела забыть про него. Он отвернулся от окна и посмотрел на меня.

–Я всегда знал, что ты не нормальная, но что – бы ты была созданием тьмы – в это сложно поверить.

И с этими словами он вышел.

Гарри тоже поднялся. Я наблюдала, как они уходят, но я то уходить не собираюсь.

–Ди, пошли.

–Нет, Харри я не пойду.

Джек поднял на меня глаза и повернулся к парням.

–Идите.

Они вышли.

Мы молчали, но это было не то неловкое молчание, а то от которого хорошо и спокойно. Кто бы мог подумать, что я вот так буду сидеть с человеком, от которого бегала почти сто лет. Точно не я.

–Почему ты молчишь?

Джек встал со своего кресла, взял стул и сел в полуметре напротив меня. Я ни чего не ответила на его вопрос.

–У тебя нет вопросов?

Конечно же, они есть, что за вопрос такой.

–Ты же точно дал понять, что мне нужно спрашивать у твоего брата.

–Значит, тебя интересует только твоё происхождение.

–А что ещё меня должно интересовать?

–Мы.

Он произнёс это как само собой разумеющееся.

–Знаешь, я слишком долго бегала от этих вопросов и от тебя, что теперь мне не хочется знать на них ответы.

Я говорила не правду. Моя человечность горела огнём от того, что я не знала ответов на вопросы обо мне и о нём. Но это всё нужно отодвинуть на задний план.

–Ты считаешь нужным обсуждать это именно сейчас?

–А что нам мешает?

–Ну не знаю, может то, что твой брат затевает игры с человечеством?

Я хотела сказать это серьёзно, но его улыбка вызвала улыбку и у меня, и получилось совсем не серьёзно.

– Мой брат может и подождать.

Он подвинулся на край стула, так, что наши колени соприкоснулись. Я уже привыкла к тому, что нас бьёт током, поэтому, когда этого не произошло, я опять, немного удивилась, но взамен появилось какое – то другое более глубокое ощущение. Джек прикоснулся к моей руке.

–Что ты…?

Он прикоснулся к татуировке на безымянном пальце. У него были такие же, но он рассматривал мои, как – будто видит впервые. На мне было платье, поэтому были видны татуировки по всей руке и выше, плавно переходящие на грудь, а потом к сердцу. От его рук веяло прохладой.