Даниэла Стил - Ранчо

.Ей, встречались мужчины, значившие для нее гораздо больше, но они долго не держались. Последний, кто был ей по-настоящему небезразличен, умер от СПИДа, приобретенного при переливании крови десять лет назад, оставив ей все свои деньги, на которые она и создала клинику. С тех пор промелькнула еще пара неплохих людей, но замуж она не собиралась, а за Ричарда Франклина и подавно.

Зоя поехала домой в своем стареньком микроавтобусике «фольксваген». Она купила его, когда удочерила Джейд, и часто пользовалась для транспортировки больных. Сейчас она выжимала из него все, на что автомобиль был способен. У нее был чудесный старый, дом в Эджвуде, неподалеку от университета, у самого леса, в котором они гуляли с Джейд. Зоя часто любовалась видом из окна гостиной: мост Золотые Ворота был виден, оттуда как на ладони. Стоило ей отпереть дверь, как Джейд радостно подбежала к ней:

– Мамочка!

Зоя взяла ее на руки, прижала к себе, гладя по головке. Малышка, размахивая ручонками, рассказывала о собачке, кролике, изюме и важных событиях в прогулочной группе. Разобраться в ее лепете пока что трудновато, но Зоя понимала.

– Олик, олик! – твердила Джейд, отчаянно жестикулируя. Зоя догадалась, что речь идет о соседском кролике.

– Знаю. Может, и мы заведем такого. – Она опустила девочку на пол и наспех утолила голод гамбургером с рисом, оставленным помогавшей ей по хозяйству датчанкой Ингой. Не очень вкусно, зато питательно. Джейд грызла на ходу сырую морковь.

Зоя кинулась наверх. Ей хотелось как можно быстрее переодеться, чтобы побыть с Джейд хотя бы несколько минут, прежде чем за ней заедет Дик Франклин. Если она уходила куда-то вечером, то на дочь совершенно не оставалось времени. Впрочем, выходы и свидания бывали у нее редко, как и выходные.

Спустя двадцать минут она спустилась вниз в длинной юбке из черного бархата и белой кружевной блузке.

Она выглядела как персонаж со старого семейного портрета; ее длинные рыжие волосы были тщательно расчесаны и заплетены в затейливый хвост, как когда-то в колледже.

– Мамочка красивая! – прокомментировала малышка, хлопая в ладоши.

Зоя, улыбаясь, посадила ее себе на колени. Она чувствовала себя невероятно уставшей.

– Спасибо, Джейд. Ну, как сегодня дела у моей большой девочки?

Девочка прижималась к ней, Зоя улыбалась. Это и есть жизнь. Не развлечения, не слава, даже не деньги и не успех, не говоря уже обо всем том, что она услышала от Тани. Для Зои важнее всего было здоровье и дети, ее шкала ценностей не менялась. То, что она видела ежедневно на работе, постоянно напоминало ей о ее долге.

Она немного поиграла с Джейд в красные кубики «лего». Потом в дверь позвонили – явился Ричард Франклин, холеный и бесстрастный. На нем были серые брюки, блейзер, дорогой галстук. Кажется, он побывал у парикмахера. Доктор Франклин всегда выглядел безупречно, словно у него намечалось выступление перед главными спонсорами больницы. Он отлично владел специальностью. Трудно было не восхищаться его познаниями, хотя его обращение с женщинами оставляло желать лучшего. Они с Зоей являлись полной противоположностью, видимо, потому их и влекло друг к другу.

– Как поживаете, доктор Франклин? – спросила она, сидя на полу и играя с дочкой, когда датчанка впустила его в дом.

– Под сильным впечатлением, – ответил он.

В нем сочеталась красота и величественность. Ему также было присуще высокомерие; Зоя подозревала, что тянется к нему именно потому, что ее подмывает его обломать. Но пока что ей удавалось держать себя в руках.

– И часто ты этим занимаешься? – Он указал на развалины домика из кубиков: Джейд немилосердно разрушила Зоину постройку.

– Так часто, как могу, – честно ответила она, зная, что ему неприятно это слышать. Дик давно ей признался, что неуютно чувствует себя в присутствии детей. Своих у него никогда не было, да он, подобно ей, ни разу и не состоял в браке, утверждая, что ему никогда не предоставлялось такой возможности, но она догадывалась, что дело не в этом, а в его закоренелом эгоизме. – Хочешь поиграть?

В действительности она не могла представить его стоящим на четвереньках, занятым какой-либо игрой. Это нарушило бы его прическу и помяло брюки. Большинство людей считает его напыщенным ничтожеством, каковым он отчасти и является, однако при этом умен и, несмотря на свои пятьдесят пять лет, привлекателен для женщин. С виду он таков, каким хотели бы видеть ее родители много лет назад жениха дочери. Однако родителей давно нет в живых, а встречи с Диком она воспринимает как развлечение.