Даниэла Стил - Ранчо

Она появилась в кухне в халате, сварила кофе и взяла утреннюю газету. К ее облегчению в кои-то веки на первой странице не оказалось материала ни о ней, ни о ее муже, к которому скоро будет добавляться определение бывший, ни о ее работниках, прошлых и теперешних. Она опасливо перелистывала газету, словно боялась найти между страницами тарантула. Единственная статья, вызвавшая ее интерес, касалась сан-францисского врача Зои Филлипс.

Таня внимательно прочла статью и не удержалась от улыбки. Зоя была ее подругой по колледжу. Судя по всему, она добилась немалого успеха, возглавляя одну из крупнейших в городе клиник, оказывающих помощь больным СПИДом, и творила чудеса, выбивая деньги и добывая необходимое буквально из воздуха. Зоя кормила бездомных, больных СПИДом, предоставляла им кров, лечила, держала под наблюдением носителей страшной болезни. Настоящая мать Тереза из Сан-Франциско. Материал так тронул Таню, что она полезла в телефонную книгу, нашла номер и позвонила. Они не говорили с Зоей уже два года, хотя продолжали посылать друг другу рождественские поздравления. Таня знала, что она – единственная из подруг, кто еще держит Зою в поле зрения. Мэри Стюарт потеряла с ней связь много лет назад. Им так и не удалось перебросить мост через пропасть,, разверзшуюся между ними после смерти Элли. – Мэри Стюарт и слышать о ней не хотела. Таня симпатизировала обеим. Трубку взяла медсестра. Она попросила позвать доктора Филлипс. Сестра ответила, что доктор принимает больных, и спросила, сообщить ли ей о звонке.

– Конечно, – ответила Таня, не задумываясь.

– Могу я спросить, кто звонит?

– Таня Томас.

Возникла продолжительная пауза. Сестра приняла бы это за совпадение, если бы не способность доктора Филлипс склонять знаменитых людей к участию в благотворительности.

– Та самая Таня Томас? – Сестра чувствовала, что вопрос звучит глупо, но поделать ничего не могла.

– Наверное. – Таня усмехнулась. – Я училась вместе с доктором Филлипс в колледже.

Поразительно, но Зоя никогда не хвасталась таким знакомством – если ее что-то интересовало в Тане, то только былая дружба.

На сестру произвело должное впечатление сказанное Таней. Она пообещала узнать, не освободилась ли доктор Филлипс. Подождав еще немного, Таня услышала в трубке знакомый голос – тихий, немного прокуренный. Даже по телефону было слышно, какая это серьезная особа.

– Тан? – спросила она тихо и неторопливо. – Это ты? Мои медсестры чуть с ума не сошли.

– Я. О тебе пишут как о чудо-враче. Ты так занята, что даже забыла прислать мне на последнее Рождество открытку. – Беседуя с ней, Таня снова чувствовала себя девчонкой. Как и при встрече с Мэри Стюарт, к ней вернулась молодость.

– Я вообще никого не поздравляла. Слишком много дел. У меня появился ребенок.

Таня представила себе нежную улыбку, с которой Зоя произносит эти слова.

– Что?! Ты вышла замуж? – Очень сомнительно: Зоя никогда не стремилась к замужеству, довольствуясь карьерой, ее больше привлекало внесение собственной лепты в развитие медицины, чем замужество. – Не могу поверить! Ты присоединилась к остальным безрассудным? Что с тобой?

– Не волнуйся, замуж я не вышла – взяла приемного ребенка. Я не так сильно переменилась. Слишком много работы, чтобы меняться.

– Сколько лет ребенку? – Тема была приятной, к тому же новость выставляла Зою совершенно в ином свете – подруга никогда не проявляла сильного стремления к материнству. Получалось, что Зоя приняла свое ответственное решение в возрасте сорока трех лет. Видимо, решила испытать материнство, пока не поздно, однако беременности избегла.

– Около двух лет. Дочка сама вторглась в мою жизнь. Ее мать была моей пациенткой, К счастью, без СПИДа, но и без крыши над головой. Не захотела оставить Джейд у себя, и я ее удочерила. Девочка наполовину кореянка. Все получилось как нельзя кстати. Сама я не смогла бы урвать время, чтобы забеременеть. – Конечно, ведь у нее не было мужчины, с которым она поддерживала бы моногамную связь, – во всяком случае, в последние годы. Зоя посвящала всю себя работе и ради своих пациентов пошла бы на многое.

– Когда я смогу ее увидеть? – спросила Таня с легкой завистью, представляя подругу с приемной кореяночкой. Джейд – какое дивное имя! Нефрит. Именно так Зоя и должна была назвать дочь.

– Я пришлю тебе фотографию, – ответила Зоя извиняющимся тоном, поманила сестру, ждавшую у дверей, постучала пальцем по часам и показала пять пальцев, Она собиралась уделить разговору с Таней еще пять минут. В приемной ее дожидались четыре десятка пациентов, причем некоторым срочно требовалась госпитализация. Зоя давно к этому привыкла. Старой подруге она могла уделить пять лишних минут, не больше.