Даниэла Стил - Ранчо

Ее хватило только на жалкий кивок. Слезы бежали по ее щекам, в кабине лифта томился лифтер.

– Я люблю тебя, – прошептала она в тот момент, когда он отвернулся.

Услышав эти слова, он снова взглянул на нее и кивнул. Дверь лифта бесшумно закрылась. Он так и не удостоил ее ответом.

Вернувшись в квартиру, Мэри Стюарт почувствовала, что не может дышать. Какой это ужас – видеть, как он уходит, знать, что его не будет целых два месяца, что они с дочерью увидят его только мельком! Хотя Билл и посулил ей короткую встречу, но она твердо знала: семье настал конец.

Она села на диван и залилась горькими слезами, затем медленно побрела в кухню – вымыть грязную посуду и убрать остатки завтрака. Когда зазвонил телефон, она не хотела отвечать. Потом спохватилась: вдруг звонит из машины Билл сказать, что что-то забыл или как он ее любит... Но звонила дочь.

– Здравствуй, милая. – Мэри Стюарт попыталась скрыть свое состояние: Алисе ни к чему знать, какую боль причинил ей отъезд Билла. Горя хватает и без жалоб Мэри Стюарт на несчастный брак, тем более родной дочери. – Как Париж?

– Красота, жара, романтика... – Последнее слово – новое в ее лексиконе.

Мэри Стюарт улыбнулась: быть может, в жизни дочери появился новый мужчина? Уж не француз ли?

– Можно спросить, почему? – осторожно спросила она, заранее улыбаясь.

– Потому что Париж – это так замечательно! Я его обожаю. Не хочу отсюда уезжать.

Но ей все равно придется это сделать: когда Мэри Стюарт приедет в Париж, она съедет с квартиры.

– Не могу тебя за это осуждать, – ответила мать, глядя в окно кухни на Центральный парк. Он тоже был зелен и смотрелся неплохо, но обе знали, сколько там грязи, преступников и бродяг. Это определенно не Париж. – Жду не дождусь, когда мы увидимся. – Ей не хотелось вспоминать отъезд Билла. Наверное, за час он успел добраться до аэропорта, но вряд ли позвонит. Сказать ему все равно нечего, к тому же она его смутила, когда не смогла скрыть чувства.

Алиса уже давно молчала, а мать даже не замечала этого.

– Ты подготовилась к поездке? – Мэри Стюарт просила дочь подобрать карты для предстоящего путешествия. Эта часть хлопот была возложена на Алису. Остальное взяла на себя фирма Билла. – Ты раздобыла карту Приморских Альп? Я слыхала о чудесном отеле в пригороде Флоренции. – Дочь по-прежнему молчала. – Ты меня слышишь, Алиса? В чем дело? Что-то случилось?

Что происходит? Влюбилась? Плачет? Но когда Алиса снова подала голос, Мэри Стюарт поняла: дочь спокойна, просто испытывает смущение.

– Мам, у меня проблема... Господи, только не это!

– Ты беременна? – Ей еще не было двадцати, и Мэри Стюарт предпочла бы избежать такого осложнения, но если так случилось, мать будет с ней рядом.

Алису ее предположение повергло в шок.

– Ради Бога, мам! Нет, конечно!

– Тогда извини. Откуда мне знать? В чем же твоя проблема?

Алиса набрала в легкие побольше воздуха и затеяла длинный, путаный рассказ – вроде тех, которые сочиняла в третьем классе, – не в силах остановиться. Наконец до Мэри Стюарт стало доходить. Несколько друзей дочери собираются в Нидерланды и хотят захватить ее с собой. Редкая возможность! Потом они побывают в Швейцарии, Германии. Останавливаться будут у друзей или в молодежных пансионах. Под конец переедут в Италию, где Алиса раньше намечала с ними встретиться. Алиса считала, что это просто фантастика.

– Звучит действительно фантастично. Ноя по-прежнему не понимаю, в чем твоя проблема.

Алиса вздохнула; иногда мать медленно соображает, но все равно делает это куда быстрее отца.

– Они уезжают уже на этой неделе и собираются путешествовать два месяца, прежде чем мы встретимся на Капри. Я бы уже теперь съехала с квартиры и присоединилась к ним, вот только... – Она замялась.

Мэри Стюарт все поняла: дочь больше не хочет кататься по Европе с матерью. Понять ее, конечно, можно, но Мэри Стюарт была разочарована. В ее жизни не осталось ровно ничего. Она так ждала это путешествие, надеялась, что поездка с дочерью, теперь единственным ее дитя, исцелит ее.

– Ясно, – тихо проговорила Мэри Стюарт. – Не хочешь ехать со мной. – Тон ее был резок, даже слишком.

– Вовсе нет, мам! Я обязательно с тобой поеду, если тебе по-прежнему этого хочется. Просто я подумала... Редко предоставляется такой шанс. Но мы, конечно, сделаем так, как ты захочешь. – Алиса старалась быть подипломатичнее, но видно, что дочь сгорает от желания поехать с друзьями. Нечестно препятствовать ей в этом.