Даниэла Стил - Ранчо

– Ты – прелесть! – Мэри Стюарт улыбнулась Тане.

Та всегда вносила в ее жизнь разнообразие и радость. И двумя десятилетиями раньше Таня не давала подругам киснуть, вечно вовлекая их в свои безумные замыслы, веселила вопреки даже самому мрачному настроению, Однако Билла даже ей не растормошить. Они уже много месяцев не появлялись на людях, не считая случаев, когда этого требовал бизнес. К тому же он работал допоздна, готовясь к лондонскому процессу. Через две недели Билл улетит на все лето. Правда, Мэри Стюарт надеялась, путешествуя с Алисой по Европе, навестить его в Лондоне и провести вместе хотя бы один уик-энд. Он уже предупредил их, что будет слишком занят и не сможет уделить им много времени. После этого Мэри Стюарт возвратится в Штаты. Он пообещал уведомлять ее о ходе процесса. Если вдруг у него появится возможность, то жена наведается к нему снова. В сущности, это мало отличалось от того, что слышала Таня от своего Тони. По всей видимости, обе вот-вот должны лишиться мужей и не в силах этого предотвратить.

– Не уверена, что Билл сможет к нам присоединиться. Он работает и вечерами, так как готовится к важному судебному разбирательству в Лондоне. Но я все равно его спрошу.

– Может, тебе лучше прийти без него? Моя знакомая – милая особа. – Таня смутилась: можно подумать, речь идет о неизвестной актрисе. – Пожалуй, скажу тебе, что это Фелиция Дейвенпорт, не то ты, чего доброго, при виде нее хлопнешься в обморок. Я знакома с ней много лет. Увидишь, она тебе понравится.

– Вот это связи! – Мэри Стюарт не удержалась от смеха. Ее звали на прием к одной из великих звезд Голливуда, начавшей теперь карьеру на Бродвее. Не далее как в воскресенье Мэри Стюарт прочла об этом в «Нью-Йорк таймс». – Молодец, что предупредила! Ты права: я могла бы умереть от гордости. С тобой не соскучишься.

Выходя из закусочной, они весело смеялись. Таня пообещала, что следующим утром сообщит Мэри Стюарт подробности предстоящего приема. Фелиция ждала гостей в особняке в районе Шестидесятых улиц.

Таня завезла Мэри Стюарт домой. Та дала слово, что утром будет любоваться ею по телевизору, и на прощание крепко обняла подругу.

– Спасибо, Таня. Была счастлива с тобой увидеться! – Повидавшись с подругой, она с новой силой ощутила свое одиночество.

С Биллом они вот уже целый год почти не разговаривали, и она чувствовала себя цветком, который долго не поливали. Встреча с Таней равносильна ливню, который снова напитал ее жизненными соками.

Она вошла в вестибюль с улыбкой на устах, пружинистой походкой и радостно кивнула привратнику.

– Добрый вечер, миссис Уолкер! – Тот по привычке приподнял фуражку.

Лифтер сообщил ей, что Билл вернулся домой несколькими минутами раньше. Войдя, она застала его в кабинете: он собирал со стола какие-то бумаги. Находясь в приподнятом расположении духа, она улыбнулась мужу. Он был поражен ее веселостью, словно давно забыл, что значит веселиться, встречаться с друзьями и даже просто разговаривать.

– Где ты была? – спросил он недоуменно, увидев, как жена преобразилась. Он терялся в догадках, где она могла побывать в такой час, да еще в джинсах.

– Приехала Таня Томас. Мы вместе поужинали. Как здорово было снова ее увидеть! – Мэри Стюарт чувствовала себя очень глупо. Она улыбалась мужу, словно забыла о скорби, довлевшей над ними целый год, о молчании, стеной разделявшем их. Отметила, что слишком громко говорит, слишком оживлена. – Прости, что так поздно вернулась. Я оставила тебе записку... – Она поперхнулась, съежившись от его укоризненного взгляда. Его глаза были ледяными, лицо ничего не выражало. Точеные черты, прежде такие любимые, теперь как бы застыли, как и он сам. Он так от нее отдалился, что она перестала его видеть, не говоря о том, чтобы понимать.

– Не вижу никакой записки. – Это была констатация, а не обвинение.

Глядя на него, она порой сожалела, что он настолько красив. Биллу сорок четыре года, в нем больше шести футов роста, он атлетически сложен и строен. К этому надо добавить пронзительные голубые глаза, которые превратились за последний год в льдинки.

– Прости, Билл, – пробормотала она. Ей казалось, она всю жизнь только и делает, что извиняется перед ним за что-то, в чем никто не имел права ее упрекать. А сейчас она знала, что он никогда ее не простит. – Я оставила записку в кухне.

– Я поел на работе.

– Как дела? – спросила она. Он собрал в портфель бумаги.

– Спасибо, прекрасно. – Можно подумать, что перед ним секретарь или совершенно чужой человек. – Мы почти готовы. Получится очень любопытный процесс. – С этими словами он погасил в кабинете свет, словно намереваясь ее выставить, и понес портфель в спальню. Год назад он ни за что бы так не поступил. Впрочем, это мелочь, на которую не стоит обращать внимания. – Кажется, мы улетим в Лондон раньше, чем собирались. – Теперь он не советовался с ней, как раньше, о своих планах, словно необходимость в этом отпала раз и навсегда.