Даниэла Стил - Поцелуй

– Не понимаю, почему ты вышла за него замуж, мама, – уже собираясь уходить, проговорила Софи.

– Потому что любила, – печально сказала Изабель. – Мне тогда был двадцать один год, и я думала, что наша совместная жизнь будет прекрасной. Он был красивым, умным и преуспевающим. Мой отец на него только что не молился. Он считал, что Гордон будет мне идеальным мужем, и я ему поверила. – В свои тридцать восемь лет Гордон уже возглавлял банк, а у Изабель было положение в обществе. На первых порах связи ее родителей очень ему помогали. Но, войдя в определенный круг, Гордон отодвинул Изабель в сторону, а лет через пять и вовсе перестал проявлять свою любовь или хотя бы привязанность. Каким очаровательным он был вначале и каким грубым стал потом!

К тому времени как умер ее отец, семейная жизнь превратилась для Изабель в настоящий кошмар, но она никому в этом не признавалась. Во-первых, ей было стыдно, а во-вторых, Гордон убедил ее в том, что она сама во всем виновата. С той поры Изабель изливала свою любовь только на детей. По крайней мере, думала несчастная женщина, тут она делает все как надо. А вот Билл в отличие от ее мужа считал, что она прекрасно справляется со своими обязанностями. Изабель все еще удивляло, что двое мужчин видят ее столь по-разному, но Биллу она доверяла, а Гордону нет. Тем не менее, ради детей она собиралась терпеть этот кошмар до конца жизни.

Вскоре Софи ушла. На этот раз Гордон и Изабель ужинали вместе, но после утренней стычки в основном молчали. Она не хотела его злить, а он всем своим видом давал понять, что с ним лучше не заговаривать. Даже обычную беседу он сейчас рассматривал как некую уступку со своей стороны. Да и о чем им было говорить? Обычно Изабель рассказывала ему о детях, и это его только раздражало. Так и не сказав ни слова, Изабель после кофе отправилась наверх, к Тедди, а Гордон, как обычно, забаррикадировался в своих апартаментах, пояснив, что должен еще поработать. Позже, лежа в постели, Изабель долго размышляла над словами Софи. Эту умную, отзывчивую девушку ужасало поведение отца, но поведение матери раздражало еще больше. Софи хотела, чтобы Изабель бросила ему вызов, а она вместо этого его защищала.

Изабель не слышала, как ушел Гордон, а когда утром стала его искать – был очень важный звонок из Нью-Йорка, – то обнаружила его постель нетронутой. Она не могла представить, где он находился всю ночь, а спросить было не у кого. И тут ей вдруг пришло в голову, что такое могло происходить и раньше, просто теперь она перестала закрывать на все глаза. Изабель сообщила ожидавшему ее собеседнику, что тому следует звонить в банк. Ей очень хотелось самой позвонить Гордону и спросить, где он ночевал, но она не стала унижаться, а занялась, как и советовал Билл, собственными делами. Когда вечером Гордон приехал домой, Изабель ни о чем его не спросила, так как конфронтация была не в ее стиле, но отныне безразличие мужа ее не трогало. У нее был Билл. После ужина она сразу легла спать, а Гордон осторожно вышел из дома, заботясь о том, чтобы его никто не услышал.

Билл покинул больницу через пять дней после Изабель. Проведенные без нее дни подействовали на него крайне угнетающе. Он чувствовал себя ужасно одиноким, но к этому надо было привыкать. Его ожидал собственный Эверест. Врачи наметили план на предстоящий год, сразу предупредив, что надеяться на чудо не следует. Вероятность встать на ноги была ничтожно мала, и хотя медики одобряли решимость Билла, они старались уберечь его от горького разочарования, если достичь цели ему не удастся. Учитывая характер травм, было удивительно, что он вообще что-то чувствует. Однако ощущать, что у тебя есть ноги, и пользоваться ими – разные вещи.

Сестры провожали его со слезами на глазах. Все они поголовно были в него влюблены и растроганы его глубокой привязанностью к Изабель. То, что оба выжили после аварии, вселяло в сотрудников отделения реанимации оптимизм и позволяло и дальше надеяться на лучшее.

Билл обещал всем прислать открытки из Нью-Йорка и каждому заказал в «Харродз» подарки: сестрам – красивые золотые браслеты, а лечащему врачу часы «Патек Филипп». Он зарекомендовал себя щедрым и добрым человеком, и медики не сомневались, что будут по нему скучать.

Сестра и санитар доставили его в аэропорт и посадили в самолет, а представители реабилитационного центра должны были встретить его в нью-йоркском аэропорту имени Кеннеди. Перед отлетом Билл позвонил дочерям, и обе обещали назавтра навестить его в реабилитационном центре. Синтии он намеренно звонить не стал, стараясь общаться с ней поменьше. Раз они разводятся, так будет лучше. Документы на развод Билл оформил месяцем раньше, оставив ей загородный дом, несколько машин и внушительный портфель ценных бумаг. Синди была ошеломлена его оперативностью и щедростью и решила, что причина спешки – желание поскорее жениться на Изабель. Но Билл объяснил ей, что она ошибается. Не подозревая о глубине его чувств к Изабель, она должна была ему поверить.