Даниэла Стил - Счастье

– Может, и мне следовало бы поступить так же? Но в вас я не нахожу сходства с учительницей воскресной школы.

«Скорее с соседской девчушкой, – подумал Олли, – изумительно красивой девчушкой».

Его заинтриговали ее пламенно-рыжие волосы. Судя по матово-белой коже, это был их естественный цвет.

– Вы тоже не похожи на человека из рекламного бизнеса. Скорее на кого-то из нашего сериала.

Шарлотта рассмеялась, и Олли понял, что делает она это часто. Она была легка в общении, лишена манерности или аффектации, характерной для людей ее круга.

– Боюсь, что вы ошибаетесь.

– Кстати, а как вы здесь оказались?

Кругом толпилось множество ее знакомых, ей махали, слали воздушные поцелуи, подавали знаки, но Шарлотте, казалось, нравился разговор с Оливером.

– У пас в агентстве кто-то заболел, и меня послали на замену. Я узнал только в последний момент, но не жалею, что приехал.

Вдруг Олли почувствовал себя неловко:

– Мисс Сэмпсон, я вас задерживаю? Думаю, здесь множество более важных людей, с которыми вам надо поговорить.

– Я уже заплатила свои долги. Я пришла рано, выпила бокал шампанского и поцеловала президента телекомпании. Чего они еще могут хотеть? Чтобы я сплясала? Не выйдет. Я сейчас не на работе. И мне нравится с вами разговаривать. Это гораздо приятнее, чем беседы с неврастеничными звездами, программы которых теряют популярность.

Однако о ее программе этого сказать было нельзя. Шарлотта в тот год была кандидатом на приз «Эмми», правда, не получила его, и Оливеру было тем более неловко, что он ее не узнал с первого раза.

– А чем вы занимались в Лос-Анджелесе, с тех пор как приехали?

– Работал, работал и еще раз работал... Устраивался... Честно говоря, я пока ничего не видел, кроме моего дома и офиса.

– Это не слишком весело. А ужинать куда-нибудь ходили?

– Еще нет, разве что один раз, с детьми. Мы поехали в «Хард-рок кафе», им там очень понравилось. А я почувствовал себя четырехсотлетним стариком и чуть не оглох.

Шарлотта засмеялась. В самом деле там тяжело было разговаривать, но все равно это кафе ей нравилось. Интерьер был оформлен необыкновенно. Она особенно любила разглядывать старый автомобиль Элвиса Пресли, словно проломивший потолок. К Шарлотте тогда возвращались воспоминания детства.

– А в «Спаго» вы еще не были?

– К сожалению, нет.

– Надо нам будет как-нибудь сходить.

Олли подумал, что это лос-анджелесский вариант нью-йоркского «Давайте как-нибудь вместе поужинаем», и не отнесся к ее словам серьезно.

Потом она с заинтересованным видом спросила:

– Сколько лет вашим детям?

– Дочери шестнадцать, а сыну десять, и еще одному сыну, который остался на востоке, восемнадцать.

– Неплохо, – улыбнулась она как бы с легким сожалением. Олли ей в самом деле нравился. – А сколько жене?

Шарлотта взглянула ему в глаза, и Олли рассмеялся прямоте ее вопроса.

– Вообще-то сорок два, но мы в разводе.

Он имел право так сказать. Документы должны были быть готовы через восемь недель, а в его сердце все нити, связывавшие его с Сарой, порвались.

Шарлотта Сэмпсон в ответ широко улыбнулась:

– О, это хорошая новость! А я было расстроилась!

Оливеру польстили ее слова и внимание к нему. Он в самом деле считал, что недостоин этого. А может, она была просто застенчивой и не любила больших приемов?

– Ваши дети теперь здесь?

– Нет, они улетели на восток, чтобы провести Рождество с матерью, в Бостоне.

– Но вы же сказали, что жили в Нью-Йорке? Шарлотта была озадачена.

– И почему они не остались на Рождество с вами?

– Потому что они и так со мной постоянно живут. Мы действительно жили в Нью-Йорке, но она живет в Бостоне. Она уехала туда год назад продолжать образование, и...

Олли посмотрел на Шарлотту. Голливуд не Голливуд, он решил рассказать ей все как есть, хотя и не был уверен, что ей до этого есть дело. Однако она проявляла заинтересованность и, похоже, была хорошим человеком.

– И она нас оставила... меня и детей... Поэтому они теперь живут со мной.

Шарлотта вдруг печально взглянула на него и отбросила свои длинные рыжие волосы.

– Это похоже на долгую, грустную историю.

– Совершенно верно. Так было. Теперь это уже короткая история. Она счастлива. У нас все хорошо. Ко многому привыкаешь, если надо.

– А дети? Олли кивнул:

– Они в порядке. Теперь, как мне кажется, они смогли бы выдержать любые испытания. Это хорошая команда.

– А вы, похоже, хороший отец.