Даниэла Стил - Счастье

– По-моему, ты поступаешь правильно. Только для них это будет опять большая ломка.

– Может, на этот раз в хорошем направлении.

Олли прошелся по гостиной. Квартира была симпатичная, он подумал, что детям она понравится, особенно Мелиссе. Дом стоял на 84-й улице, по обеим сторонам обсаженной деревьями, в двух кварталах от Централ-парка. Именно этого хотел Оливер, когда решил искать квартиру в городе.

– А ты, Даф, что думаешь? Ты в самом деле считаешь, что я спятил?

Он вдруг испугался разговора с детьми. Что, если они опять станут невменяемыми? А ведь, принимая это решение, он был так уверен в его правильности.

– Я не считаю, что ты спятил, и думаю, все будет хорошо. Просто не ожидай, что они будут прыгать от радости и кричать, какая это великолепная идея. Перемена их вначале испугает, хоть ты и делаешь все, чтобы ее смягчить. Дай им время привыкнуть.

– Да-да. Как раз об этом я и думал.

И все-таки Олли не ожидал, что реакция детей будет такой резкой. Новость он им сообщил на следующий день. Он встретил их в аэропорту и повез в город, обещая показать кое-какой сюрприз. Ребята были в прекрасном настроении, по пути рассказывали ему, где были, что видели, как здорово покатались с мамой на лыжах. На этот раз их болтовня его не расстроила, он слишком волновался, как они воспримут его нью-йоркский сюрприз.

– Папа, мы что, едем к Дафне? – спросила Мелисса.

Но Олли только покачал головой. Утром он сказал Агнес. Та была изумлена, но согласилась на переезд в Нью-Йорк. Для нее было важно оставаться с детьми.

Олли подъехал к дому, припарковал машину и повел их внутрь. Дети с любопытством озирались.

– Па, а кто здесь живет? – допытывался Сэм, но Оливер снова покачал головой, провел их в лифт и нажал на кнопку седьмого этажа.

– Да, сэр, – улыбнулся лифтер.

Швейцар сразу узнал в нем нового-жильца квартиры 7Н и поэтому не спросил, куда они идут.

Оливер встал перед дверью квартиры и позвонил. Никто не открыл. Тогда он пожал плечами, достал из кармана ключ, открыл дверь и широко распахнул ее, пропуская детей. Они стояли, уставившись на него, думая, не сошел ли папа с ума.

– Заходите, ребята, не стесняйтесь.

– А чья это квартира? – шепнула Мел, не решаясь войти, Сэм же спокойно вошел и стал озираться. Внутри никого не было, и Сэм дал знак остальным следовать за ним.

Тут Бенджамин догадался, вид у него был очень расстроенный. Но Мел стала громко восхищаться, какая замечательная старинная мебель в квартире.

– Я рад, что тебе нравится, моя милая, – улыбнулся Олли. – Это наше новое нью-йоркское жилище. Ну, как вам?

– Ого! – Мелисса была в восторге. – Папочка, а когда мы будем здесь жить?

Раньше у них никогда не было квартиры в Нью-Йорке. Сэма это озадачило:

– Значит, на неделе ты больше не будешь приезжать домой, а, пап?

– Конечно, буду. Гораздо раньше, чем прежде. Мы все будем здесь жить до конца учебного года, а потом опять вернемся сюда в сентябре.

Олли старался увлечь их этой идеей, но вдруг понял, что у него не получилось и дети испуганы.

– Ты хочешь сказать, что мы сюда переезжаем? – в ужасе спросила Мел. – А как же наши друзья?

– Вы можете встречаться с ними в уик-энды и летом. А если нам не понравится, мы не будем сюда возвращаться осенью. Но я думаю, что нам надо хотя бы попробовать.

– Ты хочешь сказать, что мне сейчаспридется менять школу?

Мелисса не могла поверить. Скрывать от нее правду не имело смысла. Олли кивнул и посмотрел на их лица. Сэм, казалось, был ошарашен, а Мел опустилась в кресло и расплакалась. Бенджамин вообще ничего не сказал, только смотрел на отца с каменным лицом. Он знал, что эта мера предпринимается в том числе и из-за него, но его гнева это не умаляло. Отец не имеет права так с ними поступать, никакого права. Мало того, что уехала их мать, а теперь они сами должны менять школы и переезжать в Нью-Йорк. Внезапно все круто поворачивалось. Но именно этого хотел Оливер, особенно в отношении старшего сына, и Бенджамин это понимал.

– Ну, что вы, ребята, все будет отлично. Подумайте, какая новая, интересная жизнь начинается.

– А как же Агги?

Сэм еще больше расстроился. Он не хотел больше расставаться с теми, кого любил, но отец быстро успокоил его:

– Она тоже переезжает.

– А Энди?

– И он может с нами жить, пока не начнет безобразничать. А если будет грызть мебель, придется отправить его к дедушке и забирать в уик-энды.

– Он будет вести себя хорошо. Обещаю тебе.

У Сэма были широко раскрыты глаза, но он по крайней мере не плакал.