Даниэла Стил - Счастье

– Почему вы представились приходящей помощницей?

Дафна посмотрела ей в глаза, стремясь быть с ней честной, как с Олли:

– Потому что не хотела ее расстраивать. Мы с твоим папой просто друзья, Мел. У меня есть мужчина, которого я очень люблю, и с твоим папой мы никогда не будем более чем друзьями. Не имело смысла огорчать твою маму или создавать недоразумения. У вас всех сейчас и без того много сложностей, зачем добавлять к ним новые?

Мел кивнула. Она была благодарна, хотя и не высказала этого.

– Мама сказала, что не приедет в следующий уик-энд, потому что должна писать работу.

Как только она это произнесла, Сэм стал тихонько плакать, и Дафна, не задумываясь, обняла его и прижала к себе. Она рассеяла их возможные опасения, сказав о том, что есть человек, которого она любит. Дафна была рада, что так сделала и что Олли тоже в курсе. Теперь уже не оставалось поводов для подозрений. В то же время Дафна осуждала Сару. Как могла родная мать бросить своих детей?

– Может, ей было бы слишком больно сейчас приезжать?

Она старалась быть объективной.

– Тогда почему нам нельзя съездить повидаться с ней? – логично спросил Сэм.

– Не знаю, Сэм.

Дафна вытерла ему слезы. Все трое уселись за кухонным столом. Аппетит пропал, яблочный пирог был забыт.

– Она говорит, что ее квартира еще не готова и нам негде спать, но это же глупо.

Сэм перестал плакать, они увлеклись разговором и не заметили, как пролетело время.

– Боже мой! – воскликнула Дафна, взглянув на часы. Было полдесятого. – А будет еще электричка?

В принципе она могла добраться в Нью-Йорк и на такси. Но Мелисса кивнула:

– Да. В одиннадцать.

– Ну тогда я поеду на ней.

– Вот и хорошо.

Сэм приник к ее руке, у детей был уже усталый вид. Дафна уложила Сэма, до начала одиннадцатого поболтала с Мел, а потом предложила лечь спать и ей. Договорились, что она посидит одна еще полчаса и сама вызовет такси. Мел ушла наверх, погруженная в собственные мысли.

В половине одиннадцатого приехал Олли и очень удивился, увидев в гостиной спокойно читавшую Дафну.

– Как твой отец?

– Вроде бы нормально.

У Олли был усталый вид. Он укладывал отца спать, как ребенка, и обещал снова приехать на следующий день, чтобы решить, что делать с матерью.

– Ситуация ужасная. У моей матери болезнь Альцгеймера, которая убивает и отца.

– Господи, какой кошмар.

К счастью, ее собственные родители были пока здоровы и моложавы. Семидесятилетней матери и семидесятипятилетнему отцу можно было дать не больше пятидесяти. Тут Дафна вспомнила о звонке Сары.

– Кстати, звонила твоя жена.

– Боже ты мой...

Олли провел рукой по волосам, задаваясь вопросом, сказали ли дети, что в доме гостья.

– И что они ей сказали?

– Не знаю. Когда они с ней разговаривали, меня не было в комнате. Но когда раздался звонок, никого поблизости не оказалось, я сняла трубку и представилась ей как приходящая к детям помощница.

Дафна улыбнулась. Оливер усмехнулся в ответ:

– Спасибо тебе.

И опять с озабоченным видом спросил:

– Какие они потом были?

– Расстроенные. Я поняла, что она не приедет в следующий уик-энд и их пригласить к себе не может. Сэм плакал, но потом, когда я его укладывала, успокоился.

– Ты в самом деле изумительная женщина. Он с сожалением взглянул на часы.

– Очень жаль, но пора ехать на станцию. Мы как раз успеем к электричке.

– Я провела чудный день, Оливер, – поблагодарила Дафна по пути на станцию.

– Я тоже. Извини, что под конец пришлось сбежать.

– Да ну, о чем ты. У тебя забот полон рот. Но скоро все наладится.

– Если я доживу, – улыбнулся Олли устало.

Он дождался с ней электрички, обнял ее по-братски и простился до следующего дня. Дафна помахала из окна, когда электричка тронулась, и Олли медленно поехал домой, сожалея, что все не сложилось иначе. Может, если бы она была свободна... – сказал он себе, но знал, что все это чушь. Как бы Дафна ни была свободна, привлекательна, умна, ему хотелось только возвращения Сары. Дома он набрал ее номер телефона, но там не ответили.

Джордж Ватсон поместил жену в интернат неделю спустя. В нем содержались больные, страдающие болезнью Альцгеймера и различными формами психических расстройств. Снаружи все было очень мило, но вид пациентов подействовал на Оливера удручающе, когда он приехал навестить мать. Она не узнала его, а за своего сына принимала Джорджа.

Когда они выходили, отец вытирал глаза. Дул пронизывающий ветер. Оливер взял его за руку, усадил в машину и отвез домой, а вечером, уезжая к себе, к детям, испытывал ощущение, что бросает отца на произвол судьбы.