Даниэла Стил - Выкуп

– Как твой грипп? – непринужденно поинтересовался он.

– Не очень хорошо.

– Голос у тебя какой-то странный. Сожалею, что тебе не полегчало. А как Сэм? – спросил он.

Она помедлила, потом, несмотря на все свои усилия, расплакалась.

– Фернанда? С тобой все в порядке? Что случилось?

Она даже не знала, что ему сказать, и лишь продолжала плакать. Он встревожился.

– Можно к тебе приехать? – спросил он, и она медленно покачала головой, но потом согласилась.

Все равно ей будет нужна его помощь. Как только они потребуют у нее денег, тут-то и начнется самое страшное.

Десять минут спустя он был уже у нее. Он очень удивился, увидев в доме полдюжины явно вооруженных людей в гражданской одежде и сотрудников ФБР. В это время по лестнице сверху спустились, чтобы сменить обстановку, оба специалиста по переговорам. Тем временем Тед беседовал с несколькими сотрудниками на кухне, которая казалась поразительно чистой. А посередине всего этого стояла очень мрачная Фернанда. Увидев Джека, она снова разразилась слезами. Тед увел копов и сотрудников ФБР на кухню и закрыл за собой дверь.

– Что здесь происходит? – испуганно спросил Джек. Было ясно, что случилось что-то ужасное. Они уселись рядом на кушетку, но ей потребовалось еще минут пять, чтобы начать говорить.

– Они похитили Сэма.

– Кто похитил Сэма?

– Мы не знаем.

Она рассказала ему всю ужасную историю с начала до конца, включая то, как Сэма увезли в рогожном мешке и как у нее на кухне были убиты четверо полицейских.

– Боже милосердный! Почему ты не позвонила мне? Почему не рассказала обо всем, когда мы разговаривали перед моим отъездом в Напу?

Он теперь понял, что все происходило уже тогда, когда она отказалась от поездки в Напу. А он-то искренне верил, что у нее грипп. То, что здесь происходило, было во много раз хуже. Он с трудом поверил рассказанной ему истории. Она была настолько ужасной, что трудно было передать словами.

– Что мне делать, когда они потребуют выкуп? У меня нет денег, чтобы получить назад Сэма, – сказала Фернанда. Он знал это лучше, чем кто-либо другой. – Полиция и ФБР полагают, что похитители думают, будто у меня все еще имеются все деньги Аллана.

– Не знаю, – беспомощно сказал Джек. – Будем надеяться, что их поймают до того, как тебе потребуется заплатить деньги, – сказал он, не видя возможности собрать для нее огромную сумму денег или даже не очень большую сумму. – Есть ли у полиции какие-нибудь предположения относительно их местонахождения? – спросил он.

Но на данный момент никаких предположений не было.

Джек, обняв ее одной рукой за плечи, просидел с ней около двух часов и заставил ее пообещать звонить ему в любое время, как только появятся какие-нибудь новости или ей захочется поговорить с кем-нибудь. Перед уходом он сказал, что ей, наверное, следовало бы оформить на его имя генеральную доверенность, чтобы он мог принимать решения и распоряжаться деньгами на тот случай, если с ней что-нибудь произойдет. Его слова произвели на нее такое же ужасное впечатление, как взятие образчиков волос у детей для анализа на ДНК на случай опознания трупов. Он сказал, что завтра же пришлет ей на подпись необходимые бумаги, и несколько минут спустя уехал.

Фернанда побрела на кухню, где мужчины пили кофе. Она поклялась, что больше никогда не заглянет в эту комнату, тем не менее заглянула. Помещение было почти неузнаваемым. Всю мраморную облицовку удалили, кухонный стол пришлось заменить, потому что кровь убитых слишком глубоко впиталась в дерево. Теперь это был простой и практичный кухонный стол, без затей. Даже стулья она не узнала. Помещение выглядело так, как будто выдержало прямое попадание бомбы, но в нем по крайней мере ничто не напоминало о том ужасе, который предстал ее глазам накануне.

Когда она вошла в комнату, охраняющие ее мужчины встали. Тед, который стоял, прислонившись спиной к стене, и разговаривал с ними, улыбнулся Фернанде. Она улыбнулась в ответ, вспомнив, как он вечером успокаивал ее. Даже при кошмаре, в который превратилась ее жизнь, она чувствовала в нем спокойную уверенность и ощущала его надежность.

Один из мужчин предложил ей чашку кофе и протянул коробку с пончиками. Она взяла один и съела половину. Это было первое, что она съела за два дня. Она жила на кофе и чае, нервы ее были на пределе. Все они знали, что никаких новостей нет. Поэтому никто ни о чем не спрашивал. Скоро она поднялась наверх и легла на кровать. Она видела, как мимо раскрытой двери спальни прошел специалист по переговорам, направлявшийся в комнату Эшли. Она больше не снимала одежду, раздеваясь только для того, чтобы принять душ. Она жила, как на лагерной стоянке, и вокруг нее повсюду были вооруженные люди. Она успела к этому привыкнуть. Оружие ее больше не пугало. Она боялась только за сына. Только о нем и думала, только им жила, и, кроме него, ей ничего не было нужно. После сладкого и кофе она всю ночь не сомкнула глаз, ожидая новостей о Сэме, и могла лишь молиться о том, чтобы он был жив.