Даниэла Стил - Выкуп

Фургончик, уже заправленный бензином, ждал их. Они забрали его в гараже, но еще не решили точно, в какое время начнут операцию. Они хотели какое-то время понаблюдать и выбрать момент, пока в доме еще тихо. Они не планировали операцию по минутам и не спешили.

Питер прибыл в свой номер в мотеле на Ломбард-стрит в то время, когда они добрались до гаража, чтобы забрать фургончик. Он так и не выписался из гостиницы, чтобы не вызвать подозрений. Все было готово. Они перенесли из машины в фургончик сумки для гольфа, в которых находились автоматы. Еще там были веревка, большой запас клейкой ленты и устрашающее количество боеприпасов. По пути в гараж они закупили продукты, причем в таком количестве, что можно было продержаться несколько дней, хотя и надеялись, что операция продлится недолго. То, что им придется кормить детей, их нисколько не тревожило. Они полагали, что долго держать детей у себя им не придется, так что и беспокоиться незачем. Они купили арахисовое масло, мармелад и хлеб для детей и немного молока. Остальное купили для себя, в том числе ром, текилу, огромное количество пива, а также консервированные и замороженные продукты быстрого приготовления, поскольку никто из них не любил готовить. В тюрьме им никогда не приходилось этого делать.

Шел третий день пребывания в доме копов и сотрудников ФБР. Рано утром Фернанда позвонила Джеку Уотерману и сказала, что они с Сэмом заболели гриппом и не смогут поехать в Напу. Ей по-прежнему хотелось поговорить с ним о том, что происходит, но все это еще казалось ей нереальным. Как, например, объяснить присутствие мужчин, разбивших лагерь в ее гостиной или сидящих за столом в кухне с пистолетами в наплечных кобурах? Она чувствовала себя ужасно глупо. Тем более если окажется, что во всем этом не было необходимости. Она надеялась, что ей никогда не придется рассказывать ему об этом. Джек выразил сожаление в связи с тем, что они оба заболели гриппом, и предложил заехать к ним по дороге в Напу, но она сказала, что они отвратительно чувствуют себя и что она не хотела бы заразить его.

Потом она взяла к себе в постель Сэма и включила какой-то фильм. К тому времени она покормила мужчин завтраком, и они с Сэмом, прижавшись друг к другу, стали смотреть фильм. Вдруг она услышала внизу какие-то незнакомые звуки. Сигнализация не была включена. Да и зачем ее включать, если в доме находятся двое полицейских и два сотрудника ФБР? В присутствии таких квалифицированных и хорошо вооруженных защитников сигнализация казалась излишней мерой предосторожности, поэтому вчера она ее не включила, как, по правде говоря, не включала с тех пор, как они здесь обосновались. Тед сказал, что они могут нечаянно включить ее, когда входят и выходят через боковой вход, чтобы проверить, все ли в порядке снаружи. Ей показалось, что в кухне что-то упало – стул, может быть, или что-нибудь в этом роде. Зная, что в доме четверо мужчин, она не встревожилась, а продолжала лежать с Сэмом, задремавшим у нее на плече. Они оба плохо спали по ночам и иногда днем хотелось вздремнуть.

Потом она услышала приглушенные голоса и шаги по лестнице. Она предположила, что охранники поднимаются наверх, чтобы проверить, все ли у них в порядке, но вставать с постели не стала, боясь потревожить Сэма. Неожиданно в ее спальню ворвались трое мужчин в натянутых на лица лыжных шапочках с прорезями для глаз. Остановившись в изножье ее кровати, они направили на них автоматы с глушителями. Сэм, вытаращив глазенки, буквально застыл в руках матери. Один из мужчин подошел ближе. Сэм и Фернанда в ужасе смотрели на него, и Фернанда молила Бога, чтобы он не застрелил их. Даже она, не разбиравшаяся в оружии, видела, что они вооружены автоматами.

– Все в порядке, Сэм... все в порядке, – тихо сказала она дрожащим голосом, сама не зная, что говорит.

Она понятия не имела, где находятся ее защитники, но их не было видно, и снизу не доносилось ни звука. Она прижала к себе Сэма и прислонилась к спинке кровати, как будто это могло спасти ее и Сэма. И тут один из них, не произнеся ни звука, вырвал Сэма из ее рук. Она вскрикнула.

– Не берите его, – жалобно умоляла она.

Момент, которого все они боялись, настал, и ей оставалось лишь умолять их. Она разрыдалась, когда один из них нацелил на нее автомат, а другой залепил клейкой лентой рот Сэма и связал ему руки. Ее сын в ужасе беспомощно смотрел на нее широко распахнутыми глазами.

– О Боже! – вскрикнула она, увидев, как связанного по рукам и ногам Сэма засунули в рогожный мешок, словно грязное белье, приготовленное в стирку. Сэм испуганно стонал. Она вскрикнула, когда человек, стоящий ближе всех к ней, схватил ее одной рукой за волосы, как будто хотел оторвать их.