Даниэла Стил - Выкуп

Прибывшие в полночь офицеры были чрезвычайно вежливы и, осмотрев дом, решили дислоцироваться на кухне. Там был кофе и была еда. Она предложила приготовить для них сандвичи, но они сказали, что в этом нет необходимости, хотя поблагодарили ее за заботу.

Как и предупреждал Тед, их было четверо: двое из ПДСФ и двое из ФБР. Они, добродушно перешучиваясь, уселись за столом, и она приготовила им кофе. Они знали, что включена сигнализация, и она показала им, как она работает. Двое из них сняли пиджаки, и она увидела, что у каждого их них имеется один пистолет в наплечной кобуре, а другой – в кобуре на поясе. Она вдруг почувствовала себя участницей какого-то движения сопротивления, что делало ее одновременно и уязвимой, и защищенной. Какими бы дружелюбными они ни были, само их присутствие в доме казалось зловещим. Только было она собралась подняться к себе наверх, как раздался звонок в дверь. Двое офицеров быстро вышли из кухни, чтобы открыть дверь. Фернанда с удивлением увидела, что это Тед.

– Что-то случилось? – испуганно спросила она, чувствуя, как бешено заколотилось сердце. На хорошие новости она даже не надеялась. Если бы это были хорошие новости, то он, наверное, позвонил бы ей.

– Нет, все в порядке. Просто я решил заглянуть к вам по дороге домой, чтобы узнать, как идут дела.

Офицеры к тому времени снова ушли на кухню. Она знала, что они предполагали пробыть там до полудня. Следующая смена будет находиться в доме с полудня до полуночи. А это означало, что на следующий день ее дети будут завтракать в обществе вооруженных людей. Это напомнило ей кинофильм «Крестный отец» с той лишь разницей, что это была ее жизнь, а не кино. А если это было кино, то кино плохое.

– Мальчики ведут себя хорошо? – спросил Тед, глядя на нее. Она выглядела такой усталой, что ему захотелось обнять ее и успокоить – в порядке дружеского участия. Но он этого не сделал.

– Они были очень любезны со мной, – сказала она слабым голосом, и он почувствовал, что она плакала. Сейчас она казалась очень испуганной, хотя совсем недавно он восхищался ее спокойствием в присутствии детей.

– Им положено быть с вами любезными, – с улыбкой сказал он. – Я не хочу быть навязчивым. Просто решил проверить, как они здесь. Это никогда делу не мешает. Если возникнут какие-нибудь проблемы, звоните мне. – Он говорил о своих людях как о детях, да в некотором роде так оно и было.

У него в основном работала молодежь, и он смотрел на них как на ребятишек. Это он попросил, чтобы на дежурство назначили также женщин-полицейских. Он подумал, что Фернанде и детям с ними будет не так страшно. Но первая смена была сплошь мужской, и пока Тед разговаривал с Фернандой в коридоре, они сидели и тихо беседовали на кухне.

– Вы сами-то хорошо себя чувствуете?

– Более или менее, – сказала она. Ожидая, что вот-вот что-то должно случиться, она жила в страшном напряжении.

– Будем надеяться, что все это скоро кончится. Мы подстережем, когда эти парни совершат какой-нибудь промах. Они всегда совершают какие-нибудь глупости. Например, грабят винный магазин, перед тем как провернуть какое-нибудь более важное дело. Вы должны помнить, что все эти парни побывали в тюрьме, а это значит, что они не слишком умело делали то, чем занимались раньше. Мы на это очень рассчитываем. Некоторые из них даже мечтают о том, чтобы их поймали. Быть на воле и зарабатывать на жизнь честным трудом нелегко. Уж лучше вернуться в тюрьму, где три раза в день кормят и есть крыша над головой за счет налогоплательщиков. Мы не допустим, чтобы с вами и с детьми случилось что-нибудь плохое, Фернанда. – Он впервые назвал ее по имени, и она улыбнулась. Даже от того, что она его слушала, ей стало легче. Он был такой спокойный и надежный.

– Я просто испугалась. Страшно подумать, что есть люди, которые хотят причинить нам зло. Спасибо за все, что вы для нас делаете, – искренне поблагодарила она.

– Все это действительно страшно. И не надо меня благодарить. Мне платят за то, что я делаю, – сказал Тед.

Фернанда давно поняла, что он очень хорошо знает свое дело. Рик Холмквист тоже произвел на нее большое впечатление. А также молодой офицер, который так тщательно снимал отпечатки пальцев, да и те четверо вооруженных людей, которые расположились на кухне. Все они со спокойной уверенностью, как положено профессионалам, делали свое дело.

– Все происходит как в кинофильме, – с печальной улыбкой сказала она, опускаясь на ступеньку лестницы под венской люстрой. Он сел рядом с ней. Они оказались в темноте и разговаривали шепотом, словно двое подростков. – Я рада, что Уилл завтра уезжает. Хорошо бы, если бы они все уехали отсюда, а не только Уилл и Эшли. Сэму будет страшно.