Даниэла Стил - Выкуп

В тот день Питер приобрел фордовский многоместный седан. Машине было пять лет, она набегала много миль и очень кстати была черного цвета. На следующий день в другом месте он купил подержанный автофургон и оплатил для него место в гараже. В шесть часов вечера он припарковал машину перед домом Фернанды. Он узнал ее и ребятишек по фотографии в досье Филиппа и вспомнил их имена. Они запечатлелись в его памяти.

Он увидел, как Фернанда вошла в дом вместе с Эшли, потом вышла снова и села в машину. Он последовал за ней. За рулем она была очень рассеянна и два раза проскочила на красный свет. Ему даже показалось, что она пьяна. Он припарковался неподалеку от нее возле спортивного стадиона в Пресидио и увидел, что она выходит из машины. На стадионе она уселась на скамейку для зрителей и стала наблюдать, как Уилл играет в лакросс. Следуя за ними после игры, Питер видел, как они обнялись, прежде чем сесть в машину. Он почувствовал, как неизвестно почему у него защемило сердце.

Она была красива: белокурая и очень миниатюрная. Когда они выходили из машины возле дома, мальчик смеялся. Он был явно в отличном настроении. Еще бы, ведь они победили! Питер наблюдал, как они, взявшись за руки, поднимаются по ступеням. Ему почему-то захотелось быть рядом с ними, и, когда они вошли в дом и закрыли за собой дверь, он, неизвестно по какой причине, почувствовал себя брошенным. Потом он стал наблюдать за ней сквозь окно, чтобы узнать, включит ли она сигнализацию, что было очень важно выяснить. Сигнализацию она не включила и направилась прямиком на кухню.

Питер видел, как в кухне зажегся свет, и представил себе, как она готовит для них обед. Он уже видел Эшли и Уилла, но пока ни разу не видел Сэма. Судя по фотографии, это был улыбающийся рыжеволосый маленький мальчик. Позднее в тот же вечер он увидел ее стоящей у окна в своей спальне. Он наблюдал за ней в бинокль и заметил, что она плачет. Она просто стояла у окна в ночной рубашке, и по ее щекам катились слезы. Потом она отошла от окна. Странно было наблюдать за ней в такой момент. Он как будто заглядывал в их жизнь: девочка выходит из балетной студии, мальчик, которого она обнимает после победы в матче, и она сама у окна, плачущая, видимо, по мужу. Питер покинул свой пост только в два часа ночи. В доме было темно уже три часа подряд. Он понял, что оставаться здесь дольше незачем, потому что все, что требовалось, он уже узнал.

На следующее утро он вернулся в семь часов. В доме ничего не происходило почти до восьми. Он не видел, что делается в кухне, потому что эта сторона дома была залита светом утреннего солнца, но без десяти минут восемь она выбежала из дома. Она оглянулась и что-то сказала кому-то в коридоре, и тут из дома вышла балерина, волоча тяжеленную спортивную сумку. Игрок в лакросс помог ей дотащить сумку и направился в гараж за собственной машиной. Дверь в дом все еще была открытой, и Фернанда нетерпеливо на нее поглядывала. Наконец из дома вышел самый младший. Наблюдая за ним, Питер не мог сдержать улыбки. На Сэме были надеты ярко-красная футболка с изображением пожарной машины на спине, темно-синие вельветовые брючки и красные кеды. Он распевал во все горло. Мать рассмеялась и жестом позвала его в машину. Он сел на заднее сиденье, потому что на переднем сидела его сестра, пристроив на коленях сумку. Когда они подъехали к школе (в сопровождении Питера, незаметного в транспортном потоке), Фернанда помогла ей выйти из машины. Видя, с каким трудом она тащит сумку по лестнице, Питер попытался догадаться, что там лежит, но не смог. Сэм весело, как щеночек, помчался следом за ней в школу и оглянулся, улыбнувшись и помахав рукой своей мамочке, а она послала ему воздушный поцелуй, помахала в ответ и снова села в машину. Она подождала, пока он не скрылся за дверями школы, и уехала.

Она направилась в Лорел-Виллидж за продуктами и, толкая перед собой тележку, долго выбирала, читая этикетку и проверяя срок годности, прежде чем положить покупку. Она накупила самой разнообразной детской еды: каши, печенье, легкие закуски и полдюжины бифштексов. Она задержалась перед прилавком, где продавали цветы, и посмотрела на них, будто хотела купить, но не поддалась соблазну и с печальным видом прошла мимо. Питер мог бы остаться в машине, но он решил последовать за ней, чтобы лучше понять, что она за человек. Понаблюдав за ней, он не мог не восхититься. На его взгляд, она была олицетворением идеальной мамы. Все, что она делала, о чем думала и что покупала, было для детей и ради детей. Он стоял позади нее в очереди в кассу. Она взяла журнал, взглянула на него и положила назад. Его поразило, что она так просто одета. Никто бы никогда даже не догадался, что муж оставил этой женщине полмиллиарда долларов. На ней были надеты розовая маечка, джинсы и сабо. Она сама выглядела как девочка. Она оглянулась, посмотрела на него и неожиданно улыбнулась. В новой голубой рубашке, мокасинах и брюках цвета хаки он выглядел безупречно, как мужчины, среди которых она жила, или как друзья Аллана. Он был высоким блондином приятной наружности, и, прочитав все, что о ней писали, Питер знал, что был на полгода моложе ее. Они были почти ровесниками. Оба учились в престижных колледжах: она училась в Стэнфорде, он – в Университете Дьюка. Он пошел в аспирантуру, а она вышла замуж и рожала детей. Их дети были почти одного возраста: Сэму было шесть лет, а Изабель и Хизер – восемь и девять. Она немного походила на Джанет, хотя была красивее, а он, кажется, был очень похож на Аллана, только тот был брюнетом, а он блондином. Она это заметила, когда клала журнал на полку, и внимательно на него посмотрела. А когда уронила рулон бумажных полотенец, выкладывая их на прилавок у кассы, он поднял их и подал ей.