Даниэла Стил - Выкуп

Когда без четверти семь Фернанда и Уилл отправились в Пресидио, Эшли наверху готовила уроки, а Сэм смотрел телевизор. Уилл был в бейсбольном обмундировании и почти не разговаривал. Как только они приехали, она прошла на зрительские места, где сидели другие родители. Никто с ней не заговорил, да и она не пыталась ни с кем разговаривать. Люди не знали, что ей сказать. Ее горе заставляло каждого испытывать неловкость. Похоже, люди боялись, что горе может оказаться заразным. Женщины, у которых были мужья и нормальная, благополучная жизнь, боялись приближаться к ней. Впервые за семнадцать лет она вдруг стала одинокой. Она молча наблюдала за игрой, чувствуя себя изгоем.

Команда Уилла выиграла со счетом шесть – ноль. Когда они ехали домой, вид у него был очень довольный. Он любил побеждать и терпеть не мог проигрывать.

– Может быть, остановимся и купим пиццу? – предложила она. Он немного помедлил, потом кивнул. Она дала ему денег. Он выскочил из машины и купил большую пиццу со всякой всячиной, потом уселся на переднее сиденье, пристроив ее на коленях, и улыбнулся матери.

– Спасибо, мама... спасибо, что пришла на игру...

Он хотел добавить что-то еще, но не знал, как это сказать. Он хотел сказать, как ценит то, что она всегда присутствует на играх. Интересно, почему отец никогда не бывал на играх? Не бывал с тех пор, как он был маленьким? Он даже ни разу не видел, как сын играет в лакросс. Аллан брал его с собой, когда ходил со своими партнерами по бизнесу на ежегодный чемпионат по бейсболу или на розыгрыш Кубка кубков. Но это было другое. Он не ходил на игры, в которых участвовал Уилл. А она ходила. И когда они ехали домой, она взглянула на него, и он ей улыбнулся. Это был один из тех драгоценных моментов, которые случаются время от времени в отношениях матери с детьми и запоминаются навсегда.

Подъехав к дому, она вышла из машины и на мгновение остановилась, залюбовавшись небом над заливом, которое окрасилось в розовые и сиреневые тона. Впервые за несколько месяцев она почувствовала, что, возможно, справится со всем, что обрушилось на нее в жизни, и что все они в конце концов выживут. Может быть, все в жизни еще наладится, подумала она, запирая машину, и следом за Уиллом поднялась по ступеням к входной двери. Он, конечно, сразу же отправился на кухню, и она, чему-то улыбнувшись, тихо закрыла за собой дверь.

Через два дня после освобождения Карлтон Уотерс точно по расписанию отметился у своего уполномоченного по условному освобождению. Как оказалось, Малькольм Старк был прикреплен к тому же уполномоченному, и они отправились отмечаться вместе. Уотерсу было приказано отмечаться каждую неделю, как и Старку. На этот раз Старк был твердо намерен не возвращаться в тюрьму. После освобождения он вел вполне добропорядочную жизнь. На томатной ферме он зарабатывал достаточно, чтобы оставаться на плаву, иметь возможность перекусить в местном кафе и заплатить за несколько кружек пива. Уотерс подал заявление, предложив свои услуги в качестве конторского служащего на ферме, где работал Старк. Ему обещали дать ответ в понедельник.

Мужчины договорились провести вместе уик-энд, хотя Карл сказал, что хотел бы в воскресенье навестить кое-кого из своих родственников. Их предупредили, что не разрешается выезжать за пределы этого района без особого разрешения, но Уотерс сказал Старку, что до его родственников надо проехать всего несколько остановок на автобусе. Он не виделся с ними с тех пор, как был мальчишкой. В субботу вечером они поужинали в ближайшем ресторанчике, потом посидели в баре, посмотрели бейсбол по телевизору и ровно в девять вернулись в общежитие. Ни тот ни другой не хотели проблем. Они отсидели свое. Уотерс сказал, что надеется получить работу, относительно которой подавал заявление, а если не получит, то ему придется искать что-нибудь другое. Но он об этом не беспокоился. К десяти часам оба мужчины заснули на своих койках, а когда на следующее утро в семь часов Старк проснулся, Карл уже ушел, оставив ему записку, в которой говорилось, что он едет к родственникам и что они увидятся вечером. Позднее Старк заметил, что Карл, уходя, отметился в журнале в шесть тридцать утра. Старк провел день в общежитии, смотрел матч по телевизору, болтал с соседями. Он не думал о том, куда ушел Карл. Сказал, что поехал к родственникам – значит, так оно и есть. И если Старка спрашивали, где Карл, он так и говорил.

После полудня Малькольм Старк общался с Джимом Фри. Они прогулялись до ближайшего автомата и купили на обед бутерброды. Фри был тем самым человеком, которого один мужик нанял, чтобы убить жену, и который не сумел выполнить эту работу как следует, в результате чего оба оказались в тюрьме. Но они обычно не рассказывали друг другу о своем криминальном прошлом. В тюрьме иногда это случалось, но на воле они были твердо намерены оставить прошлое в прошлом. Однако по внешнему виду Фри сразу можно было догадаться, что он побывал в тюрьме. На предплечьях у него были наколки, а физиономию украшали татуировки в виде традиционных тюремных слез. Казалось, он никого и ничего не боялся и мог сам позаботиться о себе. Именно это он демонстрировал своим внешним видом.