Даниэла Стил - Выкуп

– Могу я чем-нибудь помочь, приятель? – спросил он.

Несмотря на явно аристократическую внешность Питера, по взгляду, одежде и стрижке он понял, что Питер тоже побывал в тюрьме. Было в его походке, в настороженном взгляде, которым он окинул человека за конторкой, нечто такое, что говорило обо всем без слов. Они сразу же узнали друг в друге людей, побывавших в неволе. Теперь у Питера было больше общего с человеком за конторкой, чем с кем-нибудь из людей, принадлежащих к его бывшему миру. Сейчас ведь и он принадлежал к другому миру.

Питер кивнул и протянул ему документы, в которых говорилось, что ему надлежит прибыть в это общежитие. Человек за конторкой кивнул, взял ключ из ящика стола и встал.

– Я покажу вам вашу комнату, – любезно сказал он.

– Спасибо, – коротко поблагодарил Питер.

Все его защитные механизмы снова пришли в действие, как это было в течение четырех лет. Он понимал, что здесь он едва ли находится в значительно большей безопасности, чем в Пеликан-Бей. Народ здесь приблизительно тот же самый. И многие из них снова сядут в тюрьму. Он не хотел снова попадать в тюрьму, не хотел нарушать условий освобождения из-за какой-нибудь ссоры или вынужденной самозащиты в драке.

Они поднялись на два марша по лестнице и прошли по вонючему коридору. Это было старое викторианское здание, которое давным-давно подлежало сносу, но его приспособили под общежитие. Обитателями здесь были только мужчины. Старший по общежитию подошел к двери в конце коридора и постучал. Не получив ответа, он отпер ключом замок и распахнул дверь. Питер шагнул в комнату. Помещение было не больше чулана. На полу лежал покрытый пятнами старый палас. В комнате находились две койки типа нар, два комода, видавшие виды стол и стул. Единственное окно выходило на стену другого дома, который тоже нуждался в ремонте. Картина удручающая. Камеры в Пеликан-Бей были вполне современными, хорошо освещенными и чистыми. По крайней мере его камера была такой. Здесь же помещение выглядело как ночлежка. Но Питер лишь кивнул головой.

– Ванная находится направо по коридору. В этой комнате живет еще один парень. Думаю, он сейчас на работе, – объяснил сопровождающий.

– Спасибо.

Питер заметил, что на верхней койке не было постельного белья, и понял, что белье предполагается иметь свое или спать на голом матраце, как это делали другие. Пожитки его соседа были разбросаны по всему полу. В комнате был полный кавардак. Он постоял у окна, переполняемый чувствами, о существовании которых забыл за последние годы: отчаянием, печалью, страхом. Он не имел понятия, куда теперь идти. Ему нужна работа. Ему нужны деньги. Ему необходимо поддерживать себя в чистоте. Чтобы выпутаться из этих проблем, проще всего было бы снова заняться сбытом наркотиков. Перспектива работать в «Макдоналдсе» или мыть где-нибудь посуду его не вдохновляла. Как только старший по общежитию ушел, он взобрался на верхнюю койку и лежал там, уставясь в потолок. Некоторое время спустя, заставив себя не думать обо всем, что ему предстояло сделать, Питер заснул.

Почти в тот же момент, когда Питер Морган входил в свою комнату в общежитии для освобожденных из заключения в Сан-Франциско, Карлтон Уотерс вошел в такое же общежитие в Модесто. Его соседом по комнате, которую ему предоставили, оказался человек по имени Малькольм Старк, с которым они вместе отсидели двенадцать лет в Сан-Квентине. Они были старыми приятелями, и Уотерс, увидев его, улыбнулся. В свое время он дал Старку отличную юридическую консультацию, что в конечном счете помогло ему освободиться.

– Ты что здесь делаешь? – обрадовался Уотерс.

Он не показывал виду, но после двадцати четырех лет, проведенных в тюрьме, пребывал в шоке оттого, что находится на свободе. В таком состоянии увидеть старого приятеля было большим облегчением.

– Я освободился только в прошлом месяце. Я отсидел еще пять лет в Соледад и вышел в прошлом году. Потом шесть месяцев назад меня упрятали за хранение оружия. Но срок дали пустяковый. Теперь меня только что выпустили снова. Здесь в принципе неплохо. Думаю, что двоих из тех, кто живет здесь, ты знаешь.

– А за что ты получил пять лет? – спросил Уотерс, окидывая его взглядом. Старк носил длинные волосы, лицо у него было потрепанное, украшенное множеством шрамов. Видимо, в детстве он частенько дрался.

– Меня повязали в Сан-Диего. Я перевозил наркотики через границу. На этот раз никто не пострадал.

Уотерс кивнул. Ему нравился этот парень, хотя он считал, что только дурак может попасться снова. А заниматься тем, чем он, – последнее дело. Это означало, что его нанимали для переброски наркотиков через границу, а он оказался таким болваном, что позволил себя арестовать. Хотя рано или поздно все они попадались. Ну, если не все, то большинство.