Даниэла Стил - Выкуп

– Этим летом я собиралась начать подыскивать для нас дом в Марине, – добавила она.

Но теперь, если, упаси Боже, Сэма не будет, она не знала, что делать дальше. Возможно, уедет куда-нибудь еще, чтобы не будить воспоминания.

– Вас и ваших детей ждут большие перемены в жизни, – сказал он, имея в виду переезд в дом значительно меньших размеров. – Как, по-вашему, они отнесутся к этому?

– Испугаются. Рассердятся. Расстроятся. Взволнуются. Они будут переживать то же самое, что и все дети при переезде. Нам всем будет страшновато. Но возможно, все еще будет хорошо, – сказала она.

При условии, что с ней по-прежнему будут трое детей, а не двое. Сейчас она только об этом и могла думать.

Разговор мало-помалу прекратился, но даже молчать в компании друг друга им было легко. Заметив, что она задремала, Тед около трех часов ночи на цыпочках вышел из комнаты. После этого ему удалось часа два поспать, лежа на полу в своей комнате. На двух имевшихся в ней кроватях спали двое его соседей по комнате, но к тому времени Теду было все равно, где спать. Рик всегда говорил, что он мог бы спать даже стоя. Бывали случаи, когда дело почти доходило до такого.

В пять часов утра его разбудил командир команды «СУОТ». Тед проснулся немедленно. Двое его соседей уже были на ногах и выходили из комнаты. Он умылся, почистил зубы, пригладил волосы. Командир команды «СУОТ» спросил, не хочет ли он поехать вместе с ними, но Тед ответил, что поедет следом, чтобы не путаться у них под ногами.

Проходя по коридору мимо комнаты Фернанды, он увидел, что она проснулась и ходит из угла в угол. Заметив его, она подошла к двери и остановилась, глядя на него. Ее глаза умоляли взять ее с собой, и он осторожно стиснул рукой ее плечо, встретившись с ней взглядом. Он знал все, о чем она думает – по крайней мере ему так казалось, – и ему очень хотелось приободрить ее. Но ничего обещать он не мог. Они сделают все, что в их силах, для нее и для Сэма. Ему очень не хотелось оставлять ее, но он понимал, что так надо. Скоро рассвет.

– Желаю удачи, – сказала она, отводя от него глаза. Ей отчаянно хотелось поехать с ним вместе. Хотелось быть по возможности ближе к Сэму.

– Все будет в порядке, Фернанда. Я сообщу вам по радио, как только мы его освободим.

Она даже говорить не могла, а лишь кивнула и стала наблюдать, как он садится в машину и уезжает по дороге, направляясь к ее сыну.

Именно в этот момент четверо его бойцов медленно спускались по отвесной скале за домом на веревках. Они были одеты во все черное, словно ночные грабители. Лица их были закрашены черным, а оружие привязано к телу ремнями.

Тед остановил машину за четверть мили до поворота к дому и спрятал ее среди деревьев. Он молча прошел в темноте мимо наблюдателей, затаившихся в кустах, направляясь к наблюдательному пункту, который устроила для них команда «СУОТ». Тед окинул взглядом вооруженных и полностью экипированных мужчин. На наблюдательном пункте, кроме него, находились еще пять человек. Он надел бронежилет и наушники, чтобы слышать сообщения, поступающие в машину, обеспечивающую радиосвязь.

Прислушиваясь к их разговорам, он вглядывался в темноту. Неожиданно он услышал за спиной шорох, и на наблюдательный пункт проскользнул один из наблюдателей в бронезащитных доспехах и камуфляже. Он оглянулся, чтобы посмотреть, его ли это человек или один из сотрудников Рика, и с удивлением заметил, что это женщина. Он не сразу узнал ее. Это была Фернанда в обмундировании одного из наблюдателей. Она решила все-таки действовать самостоятельно и, убедив кого-то, что она из местной полиции, получила обмундирование. Она молниеносно надела все на себя. И явилась к нему на опасную передовую линию, то есть туда, где ей не следовало находиться. Он чуть было не устроил скандал и не отправил ее назад. Однако было уже поздно, операция началась, и он знал, как отчаянно хочется ей быть здесь, когда они вызволят Сэма – если, конечно, вызволят. Он сердито взглянул на нее и неодобрительно покачал головой, но потом, не сказав ни слова, сменил гнев на милость, не в силах упрекать ее за этот поступок. Она присела на корточки рядом с ним, и они молча, держась за руки, стали ждать того момента, когда его люди вернут Сэма его мамочке.

В то утро Питер проспал с Сэмом до пяти часов, потом, словно подчиняясь какому-то глубоко скрытому первобытному инстинкту, открыл глаза и осторожно пошевелился. Сэм, положив голову ему на плечо, все еще спал рядом с ним. Та же необъяснимая интуиция подсказала, чтобы он развязал Сэму руки и ноги. Его так и держали связанным, чтобы не смог убежать. Сэм привык к этому, а за последнюю неделю даже смирился со своим положением. Он понял, что может доверять Питеру больше, чем остальным. И когда Питер развязывал узлы, Сэм повернулся к нему и прошептал одно слово: «мама».