Даниэла Стил - Звезда

– Да, я так думаю. И верю в это. У тебя просто удивительный голос. Когда-нибудь ты станешь настоящей звездой, Кристел. И я от всей души в это верю.

– Но я не знаю, с чего начать. – Ей казалось, что расстояние от Голливуда до Сан-Франциско можно измерять световыми годами. И все-таки мечта не покидала ее, и то, что она делала сейчас, ей очень нравилось.

– Дай себе время. Ты же только начала. Для тебя вообще жизнь только начинается. Когда тебе будет столько же, сколько сейчас мне, люди будут выстраиваться в очереди, чтобы получить возможность услышать твое пение.

Она рассмеялась в ответ, и ее длинные светлые волосы приятно защекотали ему плечо.

– Спасибо, дедуля... – поддразнила она.

– Имей хоть немного уважения к старшим. – Он начал ласкать ее бедра, и в следующую минуту она опять оказалась в его объятиях. Разговоры были на время забыты, она всем телом и душой принадлежала ему. Сейчас у нее было все, чего она хотела, даже мечта о Голливуде меркла перед тем счастьем, которое давал ей Спенсер.

В эту ночь она спала в его объятиях. Слушая ее ровное дыхание и любуясь этой прелестной головой с почти детским выражением лица, которая лежала у него на плече, Спенсер был счастлив, как никогда. Он понимал, что жил только ради этого.

Утром они отправились гулять, решив позавтракать где-нибудь по дороге. Она оживленно рассказывала про ресторан Гарри, о том, как ей нравится там петь. Спенсер улыбаясь слушал ее. Ему казалось, что они все это время были вместе. Робкий, застенчивый ребенок исчез. Рядом с ним шла женщина, о которой он мечтал всю жизнь.

Они выглядели как новобрачные, и никто бы никогда не сказал, что он женат на другой женщине. Кристел щебетала без остановки, а он радостно смеялся, то и дело останавливаясь, чтобы поцеловать ее. Он восхищался всем, о чем она говорила. Она ни разу не заговорила о политике или о тех вещах, о которых они вечно спорили с Элизабет. Она говорила просто о жизни и о том, что было понятно и интересно им обоим.

Они вернулись в ее комнату и там снова любили друг друга. И когда вечером опять пошли гулять, он вдруг ужаснулся при мысли, что им придется расстаться. Каждый час без нее казался ему вечностью, и он отправился в дом к Барклаям, чтобы забрать свои вещи и поселиться у Кристел на то время, пока он будет в Сан-Франциско. Собирая вещи, он вдруг вспомнил об Элизабет, но тут же отбросил эти мысли. Она осталась в прошлом. Все на свете казалось ему теперь не важным. Кроме Кристел.

В тот вечер, проводив Кристел на работу, Спенсер, чувствуя, что должен это сделать, позвонил Элизабет. Он поднял ее с постели, хотя было только пол-одиннадцатого. Она сказала, что очень устала, и безразличным голосом спросила, когда он уезжает в Корею.

– Еще ничего не известно. Я позвоню тебе, когда буду знать наверняка. – Потом он сказал, что ему было очень одиноко в их доме и он решил перебраться к друзьям. Она понимающе улыбалась, разговаривая с ним, и он обещал перезвонить ей через несколько дней. Если он ей понадобится, она может оставить сообщение в доме Барклаев. Он будет звонить туда время от времени. Он говорил ей все это холодным, безразличным голосом, хотя похоже, что Элизабет этого не заметила.

А через полчаса он ушел из их дома. Мысли об Элизабет покинули его, и он очень надеялся, что она сама скоро уйдет из его жизни. Ему казалось, что они никогда и не были женаты. Но сейчас он не хотел об этом думать. В тот вечер он просто сидел в ресторане и слушал, как поет Кристел, и знал, что она поет для него. Когда она закончила работу, они вернулись в дом на Грин-стрит. Он никогда еще не был так счастлив, и Кристел была такой хорошенькой в простеньком цветастом платье. Она оставляла все свои шикарные наряды в ресторане. Она опять превратилась в ребенка с распущенными волосами и без косметики на лице. Она улыбалась ему и выглядела юной и счастливой.

С возвращением Спенсера, казалось, все печали покинули ее. Во всем мире существовали только они двое.

– Спенсер, – тихо проговорила она, глядя ему в глаза, – ты будешь писать, когда уедешь?

– Конечно, буду.

Но они оба очень хорошо знали, что по возвращении ему придется решать проблему своего брака. И Спенсер еще не знал, как это сделать. Он жил с ней все эти дни, и Кристел ничего больше от него не требовала. На этот раз он не давал никаких обещаний, он знал, что не сможет сдержать их. Но он ничего и не скрывал от нее. Они оба радовались тому, что имели. Две недели пролетели незаметно, самые счастливые недели в их жизни.