Даниэла Стил - Звезда

– А чего же хотят окружающие? – Она задала вопрос так прямо, что он даже вздрогнул.

– Почему бы нам не искупаться? – Ему не хотелось отвечать ей. Он не был готов сказать ей то, что она хотела бы от него услышать. Он все еще лелеял мечту о девушке, которая нуждалась в нем, которая была сама мягкость, доброта и нежность. В Элизабет были эти качества, но в очень небольшом количестве. Зато в ней было нечто другое. И с этим другим он не мог до конца смириться.

– Ты не ответил на мой вопрос.

Он уже встал, и она смотрела на него снизу вверх. И он понял, что не сможет уйти от ответа. Ему ничего не оставалось делать, как сказать ей правду. Проигнорировать ее вопрос Элизабет не позволила бы никому. А уж тем более Спенсеру.

– Я еще не знаю.

Она кивнула, как бы размышляя над его словами, а потом снова посмотрела ему прямо в глаза:

– Мне кажется, из нас с тобой получилась бы отличная команда. У нас есть сила и ум, и мы могли бы сделать что-нибудь интересное. – Она сказала это деловым тоном, что подействовало на него угнетающе.

– Например, что? Создать корпорацию?

– Может быть. А может, заняться политикой. Или просто быть как Иэн и Сара.

– С их лошадьми и друзьями, их охотой и всеми этими клубами и с ее фамильным замком? Элизабет, – он снова сел и посмотрел на нее, – я не такой, как они. Я хочу от жизни совсем другого.

– Чего же? – Она казалась слегка удивленной.

– Например, я хочу, чтобы у меня были дети. Ты ведь никогда даже не думала об этом, правда?

Она действительно выглядела изумленной, дети никогда для нее не имели никакого значения.

– Мы можем их завести – как драгоценности, или лошадей, или капиталовложения. – Из ее уст это прозвучало как нечто, что можно отодвинуть на задний план. – Но ведь в жизни существует масса других, более важных вещей.

– Например, что? – спросил он, все еще поражаясь тому, как она смотрит на вещи. – Что может быть важнее, чем дети?

– Не будь таким глупым, Спенсер. Достичь чего-нибудь, сделать открытие, занять какой-нибудь важный пост.

– Как твой отец? – Это был чуть ли не вызов, но она не поняла этого.

– Ну да. Ты можешь в один прекрасный день оказаться на его месте. Если, конечно, захочешь.

– Вся беда в том, – он угрюмо посмотрел на нее, – что я не уверен, что хочу этого. Это-то ты можешь понять?

– Да, – она медленно кивнула, – я думаю, ты просто боишься. Ты боишься пойти по стопам своего брата. Но ты не он, Спенсер, ты – это ты. И для тебя существуют прекрасные возможности, если только захочешь воспользоваться ими.

Но он еще сомневался, стоит ли использовать эти возможности. Однако с другой стороны, он не хотел всю жизнь проработать над составлением закладных для Андерсона, Винсента и Соброка. Но тогда кем же он станет, когда «вырастет»? Он все еще не знал, чем собирается заняться в будущем.

– Я хочу сделать правильный выбор.

– Я тоже этого хочу. Но мне виднее, чем тебе.

– Ну почему ты так уверена? Тебе всего двадцать лет! Ты еще ни черта не смыслишь в жизни! – Он вдруг разозлился. Если разобраться, она делала ему предложение, и это звучало так, будто она предлагала ему купить собственность, как дом, или машину, или что-то подобное. И ждала от него ответа, решится ли он в конце концов совершить эту покупку или нет. Но он откажется от нее и вряд ли когда-нибудь изменит свое решение. Он не любит ее.

– Я знаю о жизни гораздо больше, чем ты думаешь. Во всяком случае, я в отличие от тебя знаю, к чему стремлюсь.

– Может быть, ты и права. – Он снова поднялся и посмотрел на океан. – Пойду поплаваю.

Он вошел в воду, и, когда появился на берегу через полчаса, она не стала возобновлять разговор. Но и того, что она сказала, было достаточно, чтобы шокировать его. После этого он старался не говорить ничего, что она могла бы понять неправильно. В день его отъезда Элизабет зашла к Спенсеру в комнату и внимательно посмотрела ему в глаза. Он почувствовал себя как загнанный кролик.

– Я просто хочу, чтобы ты знал – я люблю тебя.

– Элизабет, пожалуйста... не надо... – Ему было тяжело, что он не может сказать ей то же самое. – Не делай этого.

– Но почему? И я считаю, что была права тогда, на пляже. Думаю, мы вдвоем сможем достичь очень многого.

Он рассмеялся и провел рукой по волосам.

– Я из тех, кто сам выбирает себе цель, малышка, и когда сделаю это, я обязательно дам тебе знать.

– Правда? – Она ласково посмотрела на него, и он подошел к ней.

– Обязательно. – Он притянул ее к себе и поцеловал. Она была так хороша, что ему хотелось соблазнить ее, хотя бы для того, чтобы доказать, кто из них хозяин, а кто подчиненный, показать, что иногда он может иметь власть над Элизабет Барклай. Но его план опять провалился. Находиться в ее объятиях – все равно что играть с огнем, и он так и не понял, кто кого соблазнил. Он знал, что они занялись любовью, и ему это понравилось. Она отдалась ему с жаждой и страстью, и он вдруг понял, что испытывает невероятное удовлетворение от того, что может иметь над ней хоть какую-то власть, пусть даже только в постели. Она оказалась великолепной партнершей, и ему не надо было спрашивать, чтобы понять – она не девственница.