Даниэла Стил - Звезда

Он только-только начал оправляться после всех потрясений войны и смерти брата. Боль утраты стала потихоньку притупляться. Роберт погиб четыре года назад, и родители продолжали говорить о том, как много он мог достичь. Спенсер уже избавился от чувства, что он должен идти по стопам своего погибшего брата. Теперь он был самим собой и иногда чувствовал себя так, будто весь мир принадлежит ему. Временами ему бывало одиноко, но он не обращал на это внимания. Ему даже нравилось иногда побыть одному. И несмотря на то что юриспруденция никогда не была пределом его мечтаний, он уже начал от души наслаждаться своей работой.

Следующий день выдался ярким и солнечным. Спенсер прохладным сентябрьским утром отправился в здание Верховного суда, где должна была состояться официальная часть представления. На нем был темный костюм в тонкую полоску и темный галстук, что очень шло к его черным волосам и синим глазам. Выглядел он великолепно. Его провожали заинтересованные женские взгляды, но он делал вид, что не замечает их. Ему даже удалось пожать руку судье Барклаю, прежде чем его подхватила толпа и поволокла за собой. Спенсер не встретил никого из знакомых и очень сожалел, что с ним не было отца.

Он погулял по городу, посмотрел памятник Вашингтону и мемориал Линкольна, потом отправился обратно в гостиницу перекусить и переодеться к вечернему банкету, на который тоже был приглашен. Барклаи устраивали официальный обед с танцами в «Мейфлауер отель».

Спенсер вышел из гостиницы, поймал такси, которое доставило его к отелю. Он долго и терпеливо ждал, когда подойдет его очередь поздороваться с Прициллией Барклай, его терпение было вознаграждено, так как жена судьи очень приветливо кивнула ему:

– Как мило, что вы пришли, мистер Хилл. Вы уже видели Элизабет?

– Спасибо. Нет, еще не видел.

– Она была здесь буквально несколько минут назад. Уверена, что она невероятно обрадуется, увидев вас.

Он прошел дальше, чтобы поздороваться с ее мужем, а потом быстро двинулся в зал, освобождая место другим гостям, ожидающим своей очереди. Оказавшись в баре, Спенсер заказал виски с тоником и оглянулся, чтобы рассмотреть небольшую компанию, стоявшую неподалеку от него. Большинство мужчин были пожилыми, женщины демонстрировали шикарные туалеты. Он узнал многих известных политических деятелей. Спенсер почувствовал волнение, что находится рядом с ними. Он отпил небольшой глоток из стакана, узнав в одном из мужчин еще одного члена Верховного суда. Тут он заметил молодую женщину, беседовавшую с пожилым мужчиной, и, когда она обернулась, он узнал в ней дочь Барклаев. Она показалась ему гораздо взрослее, чем год назад, и в то же время гораздо симпатичнее. Она улыбнулась, узнав его, и он вдруг припомнил, насколько уравновешенной она была во время их последней встречи и как это ему понравилось. Он решил, что девушка красивее, чем он ее помнил, и когда он, улыбаясь, направился в ее сторону, ему показалось, что ее бархатные карие глаза загорелись мягким светом. Медные волосы были подстрижены короче, чем в прошлый раз, она надела белое облегающее атласное платье, которое выгодно подчеркивало загар, явно приобретенный на озере Тахо. И он опять удивился, насколько она красива, а он этого не запомнил.

– Привет, как поживаете? Как учеба в Вассаре?

– Скучно. – Она улыбнулась, разглядывая его, потом, усмехнувшись, добавила: – Мне кажется, что я слишком стара для колледжа. – Действительно, Вассар казался ей детской забавой. Не прошло и трех месяцев, а она уже мечтала поскорее закончить его и заняться чем-нибудь другим, но ей оставалось учиться еще три года. Едва начав второй курс, она уже сомневалась, что сможет закончить его. – Поукипси просто ужасен.

– После Калифорнии таким же иногда кажется и Нью-Йорк. Зимы прямо-таки убивают, вы не находите? – Он рассмеялся. Год назад он сам в душе боялся именно этого, но теперь уже начал привыкать, и ему нравилась беспокойная нью-йоркская жизнь, которая так отличалась от жизни тихого Поукипси.

– Очень хорошо, что вы приехали. Я уверена, мой отец будет тронут, – вежливо сказала она, и Спенсер чуть не рассмеялся. Смешно представить, что окруженный толпой коллег и друзей, судья Барклай будет тронут появлением никому не известного адвоката.

– Очень мило с его стороны пригласить меня. Должно быть, он рад своему назначению.

Она улыбнулась и отпила джин с тоником из своего стакана.

– Да, конечно. А еще больше мама. Она ужасно любит Вашингтон. Вы же знаете, она здесь родилась.