Пэтти Дэвис - Кабала

Еще несколько минут Лэйси простояла на коленях, уткнувшись в Сару лицом, не в состоянии освободить свою пленницу. Когда она наконец поднялась, то сама натянула Саре на бедра джинсы, застегнула на них молнию, пряча за ней улику. Отпечаток ее губ останется там навсегда, даже после того, как будут смыты следы губной помады.

– Хочешь вернуться в бар? – спросила Лэйси, приблизив свое лицо к лицу Сары.

– Нет. Наверное, будет лучше, если я пойду домой. – В горле Сары что-то скрипело, будто туда невесть каким образом набились мельчайшие частички асфальта.

– Мне тоже почему-то думается, что у тебя нет желания болтаться по улицам, – заметила Лэйси.

Что она этим хотела сказать, Сара так и не поняла. В них прозвучало то ли разочарование, то ли просто констатация факта. С незнакомыми людьми всегда так, решила про себя Сара, трудно разобраться в том, что же они в конце концов имеют в виду. Поразмышляв об этом минуту-другую ты все равно махнешь рукой, сядешь за руль и тронешь машину с места – в любом случае услышанное не имеет к тебе никакого отношения.

Сара вошла в дом, неся в руке полный пакет продуктов, ключ она оставила в двери и проследовала прямо к телефону. Ее бесила мысль, что она превратилась в рабыню этого чертова аппарата, но, поскольку по ее просьбе на стойке у дежурного в парижском отеле Энтони ждало ее послание, не оставалось ничего иного, как запастись терпением, – а ведь она всегда клялась себе в том, что ни один мужчина не сможет заставить ее ждать его звонка. Она попыталась связаться с ним сейчас, поздней ночью – ночью для нее, для него уже наступило утро, так что, вполне возможно, к этому времени он уже отправился на съемочную площадку. Номер Сара набирала, даже не убрав с внутренней стороны бедер следов губной помады Лэйси. Узнав, что телефон Энтони не отвечает, она испытала странное облегчение; они не разговаривали друг с другом с того момента, как Сара вернулась домой, теперь она уже просто не доверяла самой себе. Прошло всего несколько дней, ей же казалось, что минула вечность.

Автоответчик записал три звонка. Сара поставила пакет с продуктами на пол, страстно желая, чтобы хотя бы один из них оказался от Энтони, и нажала кнопку.

«Был рад получить от тебя весточку, – раздался с пленки его голос с оттенком легкого упрека. – У нас здесь сейчас почти девять вечера. Захочешь позвонить – я буду у себя в номере, с удовольствием услышал бы тебя. Я часто думаю о тебе».

Сара нажала на «стоп» – две другие записи могут подождать.

– Когда же он избавится от своей спеси, – вслух громко произнесла она.

Вытаскивая из пакета продукты, Сара обдумывала варианты беседы.

– Да? – проговорил в трубку Энтони, и это заставило ее гадать: чьего же звонка он в самом деле ждал?

– Это Сара.

– Как дела? – в голосе Энтони не было никаких эмоций. Его умение сохранять невозмутимость часто бесило Сару.

– Все нормально, – ответила она. – Марк идет на поправку. У него перелом ноги, так что придется какое-то время пожить у родителей – они его ждут.

– Ага, ну что ж, я рад, что обошлось без осложнений. А как ты? Чем занималась?

– Честно говоря, тем, что пыталась выбросить тебя из головы.

Сара знала, что делала, – ей хотелось вынудить Энтони хоть как-то прореагировать на ее слова, как угодно. Она терпеть не могла такой его сдержанности. Неважно что – лишь бы не эта холодная отчужденность.

– В самом деле? – спросил он. Ни тени чувства. – И каким же это образом?

– Отправившись в бар, где встречаются лесбиянки, и подцепив там свою вторую по счету собеседницу.

Господи, пронеслось у нее в голове, да неужели же это я говорю? Она и вправду желала расшевелить Энтони, но подобное было уже чересчур.

– Вы занимались любовью? – поинтересовался Энтони.

Сара осознала: она добилась только того, что заинтриговала Энтони. Франкенштейн [7]мог бы гордиться своим созданием.

– Да, – ответила она, понимая, что зашла слишком далеко, чтобы отступать.

– Гммм. Что ж, с нетерпением жду детального рассказа при встрече. В Париже я надолго не задержусь, от силы еще на неделю.

– Энтони, и тебя нисколько не волнует то, что я была с кем-то другим?

Последовала долгая пауза – слишком долгая.

– Мне не нравится, когда ты пытаешься заставить меня ревновать, Сара, – ровным голосом ответил он. – Не кажется ли тебе, что эта игра тебя недостойна?

Положив трубку, Сара погрузилась в размышления: каким же образом ему удалось сделать это – вывернуть их разговор наизнанку, вновь посеять сомнения в ней самой, дать ей почувствовать свою слабость?