Пэтти Дэвис - Кабала

Она прошла мимо, глядя прямо перед собой на видневшиеся уже огни бульвара.

– Пожалуйста, не делай этого, Сара. Мне очень жаль, – послышалось у нее за спиной.

– Тебе ничего не жаль – подонки не знают этого чувства. Они на него не запрограммированы!

Такси ехало вдоль знакомых улиц, мимо магазинов, которые она видела уже в тысячный раз. Открыв входную дверь, Сара прошла в дом, где все оставалось таким же, каким было до ее ухода. Переменилась сама жизнь. Еще долго придется ей спотыкаться о новые, не известные ранее препятствия.

Очень может быть, что уже никогда не будет она в состоянии смотреть на мужчин тан, как прежде, – или на женщин, если разница имеет какое-нибудь значение. Всегда зато придется задавать себе одни и те же вопросы: какую часть своей жизни и те и другие прячут от окружающих? Что таится за закрытыми наглухо дверьми? Какие игрушки? Какого цвета там стены?

Когда-то она была полна уверенности в том, что знает мужчин, что любого из них может разложить на составляющие. Но Энтони вновь вернул ее в апельсиновую рощу, показал ей, как мало значат ее знания. Он снова сделал ее десятилетней девочкой, распростертой на земле, пораженной поведением соседских мальчишек, так давно ей знакомых. Он вернул ее в прошлое – и оставил там. Даже ночь была той же самой, что в детстве, – влажный, теплый ветерок, усеянное звездами небо. Ей казалось, рядом с Энтони она учится доверию. Так же, как училась тогда обгонять в их играх мальчишек. Теперь уже она вряд ли кого-нибудь обгонит, и доверие всегда будет напоминать карту, принесшую перебор очков. Увидеть бы сейчас хотя бы его рукав…

Вторую ночь, после того как она оставила Энтони стоять на обочине вслушивающимся в отголоски ее звеневшего от ярости голоса, Сара никак не могла заснуть. Она лежала в постели, и каждое «тик-так» будильника на тумбочке звучало как краткий приговор. Было почти одиннадцать. Сара знала, что сон к ней так и не придет – видимо, он навеки покинул западные кварталы Лос-Анджелеса, улетел в другие страны, где люди, состоявшие в прекрасных, добрых отношениях друг с другом, мирно посапывали за опущенными шторами в уютных и теплых постелях. Без устали она мигала в темноте, видя перед собой одну и ту же картину – сцену ужасающего унижения, где ей было предназначено сыграть главную партию: расписаться в бессилии перед своими мучителями. Пятеро человек, которых она ненавидела теперь всеми силами души, стали свидетелями ее позора. Их липкие взгляды оставляли на ее коже несмываемые следы, они крепили тело к стене куда надежнее, чем кожаные ремни.

Ярость к Энтони достигла уже белого каления, и накал этот только возрастал. Что там, интересно, идет на шкале температур после белого? Но разве это важно? Сара хотела заставить его страдать, и не имело значения, какого цвета будут грядущие муки.

И лишь одного на свете Саре хотелось еще больше: вновь ощутить свою близость к Белинде, почувствовать, как их обеих несет по волнам куда-то ветер, прибывая временами друг к другу. Ведь в последнее время Саре казалось, что обитают они под разными небесами. Их разделил секс, между ними встал Энтони, да еще случай с Белиндой – он тоже сыграл свою роль. Но дружба все же была жива – и крепкая, как считала Сара. Ведь дружба, если она настоящая, в состоянии превозмочь любые трудности, так? Возможно. И есть лишь один способ убедиться в этом, рассудила Сара, выбираясь из постели и натягивая в темноте одежду. Звонить не стоит – вдруг Белинда скажет «нет». Этого Саре никак не хотелось услышать, отчасти потому, что сама она так и не смогла заставить себя произнести его Энтони. При звуке этого слова незажившая рана в ее душе начинала ныть, будто кто-то пригоршнями сыпал в нее соль. На протяжении более чем пяти месяцев в ее ушах слышалась убаюкивающая музыка одних только «да» и «верь мне, Сара» – причем последнее повторялось так часто, что Саре казалось, будто фраза эта навеки поселилась в ее мозгу, будто она сама шепчет ее снова и снова.

Света в окнах Белинды не было. Сара постучала, дожидаясь шагов за дверью, готовая произнести свое обычное «Это я».

Белинда распахнула дверь. Она стояла на пороге в синем кимоно, что Сара подарила ей два года назад.

– Сара, с тобой все в порядке? Время уже позднее.

– Да, я знаю. Мне нужно…

Она не закончила: перехватило горло, глаза набухли слезами. К тому же она сама не знала, чем закончить фразу. Что ей нужно? Просто побыть рядом с Белиндой? И все?