Пэтти Дэвис - Кабала

Вчера телефон зазвонил за несколько минут до полуночи, и Белинда сняла трубку, не успев окончательно проснуться. На том конце провода она услышала лишь чье-то дыхание, и все же, вместо того чтобы положить трубку на место, продолжала вслушиваться – лежа в темноте. Она была уверена в том, что это Филлип, но неужели ей так хорошо знаком звук его дыхания? Разве по дыханию можно узнать человека? Или оно подобно отпечаткам пальцев – нет на свете двух одинаковых вдохов или выдохов?

Другими ночами до слуха Белинды доносился снаружи шум чьих-то шагов. Во всяком случае, так ей казалось. Шаги были мягкими, таящими угрозу, едва слышимыми, вряд ли громче, чем удары ее сердца, – как в детском кошмарном сне.

Как-то вечером, направляясь в магазин, Белинда вышла на улицу, и тут же ее ослепил яркий свет фар припаркованной у самых ворот машины. Белинда замерла от ужаса, в мозгу позади глаз разливалась чудовищная боль. Уже после того как она добралась до супермаркета и стала расхаживать вдоль прилавков, ее неотступно преследовало ощущение того, что со стороны за ней кто-то наблюдает. По дороге домой Белинда внимательно посматривала в зеркало заднего вида: все время казалось, что чьи-то фары держатся уж больно близко к ее машине. В тот вечер водка подействовала, только вместо того чтобы охладить разум, она, похоже, устроила в нем настоящий пожар.

Сегодня Белинда включила единственную небольшую лампу, усевшись там, куда лучи света уже не достигали. Пробивавшегося сквозь разрез штор слабого мерцания фонаря над крыльцом было вполне достаточно, чтобы различить, сколько водки еще оставалось в стакане. Во втором за вечер стакане. Вдруг вспомнился сон, увиденный несколько ночей назад. На ней лежит Филлип – не насилующий, нет, движения его неторопливы, нежны. Белинда проснулась оттого, что в горле комом застряло его имя, и ей тут же захотелось вернуться в сон; когда же из этого ничего не вышло, она заплакала – впервые за несколько недель. В снах он посещал ее и раньше, несколько раз, и она не знала, получается ли так само по себе, или же он делает это намеренно. Неужели он настолько всемогущ? Ответа Белинда не находила.

Однажды кто-то из знакомых рассказал Белинде о гадалке, известной точностью своих предсказаний будущего. Она решила было уже пойти к ней, но тут приятельница предупредила:

– А примерно через неделю она начнет являться тебе во сне.

И Белинда тут же отказалась от своего намерения. Мысль о чужаке, вторгающемся в ее сны, ужаснула ее.

Когда Белинда поднялась, чтобы добавить в стакан водки, послышался стук в дверь. Может, Сара… Но тогда за стуком последовал бы ее голос: «Это я» или что-то в этом роде.

– Кто там? – громко спросила Белинда, но получилось у нее «Убирайтесь вон!» Сгорбленная старуха, пьющая за опущенными шторами водку и криками отпугивающая посетителей, – в этом образе было мало утешительного.

– Это Марк.

Спрятав стакан в книжный шкаф, Белинда подошла к двери. Никогда раньше не замечала она, как Марк и Сара похожи друг на друга. Собственно говоря, Сара являла собой смягченную, более женственную копию своего брата – те же высокие, выдающиеся скулы, тот же крупный рот и слегка выпяченная нижняя губа.

– Привет, Марк. Вот так сюрприз! Заходи.

При ходьбе Марк заметно прихрамывал, и шрам на его лице, почти невидимый под висевшим на крыльце фонарем, сразу бросился в глаза, после того как Белинда зажгла еще одну лампу.

– Прошу прощения за неожиданный визит. У меня нет твоего телефона – я просто запомнил, где ты живешь, еще тогда, когда мы заходили к тебе с Сарой. Она и понятия не имеет, что сейчас я у тебя. Мне хотелось кое о чем поговорить с тобой, и я решил, что лучше это сделать без нее.

– Ну и хорошо. Садись. Выпьешь чего-нибудь?

– Нет, спасибо, со мной все в порядке.

Марк уселся на кушетку, и Белинда постаралась не думать о том, когда в последний раз в ее доме был мужчина и что он делал в этой самой комнате. Она села рядом с ним, подумав при этом: неужели точно так же она сидела рядом с Филлипом? Вспомнить эту деталь ей никак не удавалось.

– Белинда, то, о чем я хотел с тобой поговорить, может оказаться для тебя сейчас не особенно приятным, если принять еще во внимание предстоящий суд. И все же я советовал бы тебе подумать о возбуждении гражданского иска – вне зависимости от исхода суда.

– Гражданский иск? – Белинда попыталась собраться с мыслями.

– Даже если его признают виновным и он окажется в тюрьме, ты сможешь предъявить ему иск. И это не только твое право, это еще одна возможность законным образом развенчать его авторитет, лишить его власти. Задача заключается в том, чтобы максимально дискредитировать этого человека, не дать никому забыть того, что он совершил и к чему стремился.