Елена Гайворонская - Евгения

– Лихо! – восторгался Вадим. – Мне нравится так ездить.

– Ищи работу в ГИБДД, – пошутил Максим.

– Э, нет, – испугался Вадим. – Я лучше в пробочках постою.

Максим попросил остановиться неподалёку от галереи. Отпустил Вадима и эскорт, пошёл пешком. Подтаявший снег похрустывал под подошвами, словно корочка гигантского пирога, весело капало с крыш. С колотящимся сердцем Максим толкнул стеклянную дверь, ещё в гардеробе почувствовал горьковатый запах свежей сирени, смешанный с терпким розовым ароматом. Из зала доносились разговоры, смех, звон бокалов около фуршетных столиков. Никем не замеченный Максим подошёл ближе и с порога увидел Евгению. В летящем лиловом платье она улыбалась гостям, позировала для гламурной прессы, принимала поздравления и комплименты. Какой-то франт поцеловал ей ручку, явно пытаясь завязать знакомство, Евгения с улыбкой отрицательно качнула головой. Какая-то дама в костюме и очках протянула Евгении визитку и принялась живо что-то втолковывать. Вместе они пошли вдоль стен, о чём-то беседуя.

– Вот ты где, негодник! – подхватила его под локоть подкравшаяся Генриетта. Она смотрелась неподражаемо в кокетливой шляпке с вуалеткой и крашеном боа а ля мексиканский тушкан, небрежно накинутом на оголённые плечи. Её спутником был субтильный небритый молодой человек с волосами до плеч в оранжевом пиджаке и рваных джинсах. – Мой Пьер, – представила Генриетта, – безумно талантливый художник.

– Я знала, что ты выберешься, – сказала Генриетта Максиму. – А твоя девочка нарасхват. Знаешь, кто эта дама? Корреспондент одного очень модного журнала. Пишет про молодых и успешных женщин. Хочет поместить интервью с твоей красавицей в разделе светской хроники. Не боишься, что она станет звездой?

– Не пугай меня, Генриетта. Я и так напуган, – улыбнулся Максим.

Генриетта рассмеялась своим гортанным хрипловатым смехом.

– А ты в молодости был красавчик, – сказала она. – Жаль, что я не знала тебя двадцать лет назад. Впрочем, я тогда была совсем ребёнком.

– Ты и сейчас дитя, – подыграл ей Максим.

– Шалун, – хохотнула Генриетта и хлопнула Максима по ягодицам и причмокнула губами, ярко обведёнными кроваво-красной помадой.

Тотчас рядом нарисовался безумно талантливый художник Пьер, стрельнул в Максима уничижительным взглядом оскорблённого дарования.

– Не ревнуй, Отелло, – сказала художнику Генриетта, – Макс безнадёжно стар для меня.

– Абсолютно точно, – подтвердил Максим. – Спасибо тебе за всё, дорогая. – Он поцеловал Генриетту в надушенное запястье.

– Не за что, мой друг, – пробасила та в ответ. – А теперь ступай, пока не закончилось шампанское.

Дама в очках, наконец, оставила Евгению и та, остановившись посреди зала, обвела происходящее каким-то рассеянным бродящим взглядом, словно силилась отыскать кого-то в разряженной пёстрой толпе. На мгновенье Максиму, действительно, стало страшно. Что если снова получит отказ? Она была так хороша в этом лиловом платье на фоне выставки фотографий, сделанных её рукой, – гордая, успешная, независимая – дикая кошка, которую никому так и не удалось приручить, да и нужно ли? На свете достаточно сытых домашних мурочек, не видящих дальше собственной подушки и миски. Если хочет, пусть гуляет сама по себе, лишь бы в одном с ним, Максимом, направлении…

Максим сунул руку в карман, нащупал перстень с большим камнем цвета её глаз, сделал шаг навстречу, другой, третий. Евгения заметила его, застыла, правая рука безотчётно скользнула по волосам, словно проверяла их порядок, щёки окрасились ярким румянцем, глаза распахнулись и заблестели. Она тоже сделала шаг, другой, третий. Они встретились в центре зала под снимками заката на море.

– Прекрасный вернисаж, – вымолвил он хриплым от волнения голосом. – Ты молодец.

– Спасибо, – ответила Евгения так же взволнованно. – Я рада, что ты приехал.

– Пожалуйста, дай руку, – попросил Максим.

Он поцеловал её тонкие вздрагивающие пальцы, надел на безымянный кольцо.

– Я люблю тебя. Евгения. Ты единственная женщина в моей жизни. Я не стану тебя торопить. Я готов ждать сколько угодно. И, может быть, когда-нибудь ты захочешь выйти за меня… Прошу, дай мне шанс, Евгения…

Евгения закусила нижнюю губу, часто заморгала, огромные потемневшие блестящие глаза наполнились влагой, и вдруг лицо её просияло, озарилось изнутри мягким светом. Она порывисто обняла его и горячо прошептала на ухо:

– Я люблю тебя…