Эми Сон - Беги, хватай, целуй

В пятницу без десяти пять я принесла в кабинет Рут на подпись свой листок учета отработанных часов. Она уже было поставила свою подпись, когда вдруг наклонилась и, прищурившись, взглянула на бумагу.

— Как твоя фамилия? — спросила она. — Стейнер?

— Угу.

— Где-то я ее недавно слышала.

— Ну, наверное, вам ее назвали в агентстве по временному трудоустройству.

Я покрылась испариной, как шлюха в церкви.

— Нет, не назвали, — возразила начальница. — Они сказали мне только твое имя. Уверена, что уже слышала фамилию Стейнер раньше. Кажется, я что-то видела в газете.

— Понятия не имею, о чем вы говорите.

— Это было в конце прошлой недели. В четверг или пятницу. Газета должна быть где-то здесь. — Она наклонилась и запустила руку в корзину для бумаг. Я сотворила быструю молитву о том, чтобы изобличающий меня выпуск чудесным образом исчез. Но чуда не случилось. С самодовольной улыбкой извлекла она «Дейли ньюс» за четверг и принялась листать страницы. — Вот оно! — воскликнула Рут. — «Городской листок вышвыривает завравшуюся писаку». — Она повернула ко мне газетный лист, так что я оказалась лицом к лицу со своим снимком. — Хочешь сказать, что это не ты?

— Все правильно! — завопила я. — Это действительно я!

Она покачала головой.

— Не знаю, смогу ли я оставить тебя на службе.

— Что?

— Как тебе можно доверять?

— Легко! В жизни я не лгу! Только на бумаге!

— Но ты только что, десять секунд тому назад, мне врала.

— Как вы не понимаете…

— Разве я могу быть уверена, что ты станешь точно записывать полученные сообщения? Или честно заполнять свой листок учета отработанных часов?

— Я ничего не собираюсь от вас утаивать!

— Ариэль, не нравится мне все это. То, что твое агентство ничего не сообщило мне о твоем прошлом. И то, что до прихода сюда ты была порнописательницей. Я католичка. Меня все это смущает.

— Мои рассказы — не порно! Это рассказы журналистки от первого лица о ее романтических поисках и неудачах!

— Самая настоящая порнуха. — Она встала. — Можешь идти.

— Прямо сейчас?

— Да, сейчас. Я позвоню в твое…

— …агентство и сообщу им о случившемся. Благодарю.

Когда я пришла домой, в квартире никого не было. Родители вместе с Заком уехали на выходные за город. Сбросив с ног мокасины, я пошла в спальню и взглянула на себя в зеркало. То ли мне это пригрезилось, то ли я действительно поправилась на несколько фунтов с тех пор, как начала работать в «Банке Америка»? Я постепенно возвращалась в то состояние, с которым недавно так долго и упорно боролась. А мне хотелось снова ощутить себя успешной и талантливой. Хотелось заняться делом, которое стало бы для меня стимулом.

Я села за компьютер и нажала клавишу «вкл». Ничего не произошло. Сначала я подумала, что это Бог посылает мне знак, но потом вспомнила, что сама отключила машину от сети. Воткнув вилку в розетку, я попыталась писать, но у меня снова ничего не получилось. Я совершенно высохла, как вагина моей бабушки.

Может быть, ключ к раскрытию своего потенциала заключается в поиске новых подходов? Например, публицистика. Если мне удастся напечатать статью в глянцевом журнале, я смогу убить двух зайцев сразу: дать выход творческой энергии и спасти подмоченную репутацию. Мое имя теперь в миллион раз известней имен других внештатных писателей. Обязательно должны найтись редакторы, желающие включить меня в реестр своих сотрудников.

Я принялась разрабатывать плодотворные идеи статей, и буквально через несколько минут у меня был готов весьма впечатляющий список: сравнение онанистских привычек мужчин и женщин; неверность; анальный секс как новая тенденция в сексуальных привычках яппи; афродизиаки и шаманство; порнография феминисток. Я напечатала письма с предложением статей по каждой теме, адресовав их в «Джи-Кью», «Эль», «Эсквайр», «Космополитен» и «Вог».

В тот вечер Адам пришел ко мне ужинать. Услышав, что Рут меня уволила, он сказал:

— Тупее этого ничего не слышал. Какое отношение имеет твое сочинительство к способности вызывать по рации сантехника или уборщика?

— Я думаю, дело тут в содержании колонок. Она сказала, что это оскорбляет ее чувства католички.

— Но ты ведь больше не пишешь.

— Думаю, она не верит моим оправданиям.

— Ты хочешь попытаться найти другую временную работу?

— Не особенно. Временная работа слишком деморализует. Подумываю о том, чтобы попробовать что-нибудь менее изматывающее душу, чуть более дерзкое.