Э. Эйбел - Жидкий пепел

— Ах, да. Это. Я заметил, что ты так и не надела кольцо.

Пока Брендон садился, я провела пальцами по месту, где раньше было кольцо. Открыв бутылку, я сделала большой глоток, надеясь, что он воспользуется возможностью сменить тему. Но он не стал. Я осторожно закрутила крышку, думая о том, что сказать ему. Я подумывала солгать, но не видела в этом смысла. Он не участвовал в моей жизни, и, казалось, можно смело утверждать, что он не будет разбалтывать мои секреты друзьям. Кроме того, я накурилась и чувствовала себя более раскованно.

— Он изменил мне, — пробормотала я, удерживая взгляд на бутылке. Мне хотелось, чтобы это была водка.

Брендон вздохнул, перед тем как откинуться на спинку дивана.

— Ну и из-за чего чувство вины?

Я нахмурила брови, подняв взгляд на него.

— Если он тебе изменил, и ты, очевидно, достаточно рассержена, чтобы снять кольцо, почему же ты испытываешь чувство вины?

— Кто сказал, что я чувствую вину?

— Тебе не нужно это говорить. Все написано на твоем лице.

Я отвернулась, наблюдая за тем, как отдираю пальцами этикетку с бутылки в своих руках.

— Думаю, я не ненавижу его, как бы сильно этого ни хотела.

Брендон наклонился вперед и оперся локтями на колени. Его налитые кровью глаза были на одном уровне с моими, когда я снова повернулась к нему лицом. Он пах травкой и выглядел чертовски сексуально.

Его волосы упали вперед, и он спрятал их за ухо.

— Почему ты этого хочешь?

Мои ладони вспотели.

— Жизнь бы стала намного проще, если бы я возненавидела его.

Брендон удерживал мой взгляд, но я отказывалась отворачиваться. Отказывалась поддаваться запугиванию.

— Так почему ты не ушла? Все еще любишь его?

— Не знаю. В последнее время я ни в чем не уверена.

Брендон взглянул на мои губы, разрушив чары и напомнив мне о моей слабости.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала я, поднимаясь с дивана.

Он глянул на меня, по-прежнему держа локти на коленях, сжимая в ухмылке губы.

— Я тебя пугаю?

Я подняла руку к ремешку сумки, подавляя желание заерзать перед ним.

— Нет. С чего бы мне бояться?

— Потому что я задаю вопросы, на которые ты не хочешь отвечать. Потому что я смотрю на тебя так, словно хочу трахнуть на своем диване.

Я приоткрыла губы, и втянула воздух. Что он только что сказал?

Брендон усмехнулся и откинулся на спинку дивана, расположив свою татуированную руку позади диванной подушки.

— Не делай вид, что удивлена. По-моему, я ясно дал понять о своей заинтересованности той ночью.

Я захлопнула рот, пытаясь скрыть шок, а затем ответила:

— Ну, как бы это романтично и очаровательно ни звучало, боюсь, что этого не случится.

— Ах, так ты боишься, — сказал он с усмешкой.

Поворачиваясь к двери, я не смогла удержаться от смеха. Было ясно, что он подстегивал меня.

— Спасибо за травку, — крикнула я, направляясь к выходу.

Я вдруг осознала, что обтягивающие джинсы на мне открывали ему прекрасный вид на мою задницу.

Когда я открыла входную дверь и вышла, Брендон произнес:

— Позвони, когда будешь готова к большему.

Когда я вернулась домой, мои мысли в большей степени были заняты Брендоном и его предложением, чем Дереком и изменой. Последние девять лет я была замужней женщиной, и, хотя технически ею и оставалась, было лестно узнать, что кого-то, вроде Брендона, влекло ко мне. Я уверена, что он был с множеством женщин, с радостью поддававшимся его чарам. Вероятно, он говорил подобные слова женщинам все время, но я была благодарна за побег от реальности. Было приятно задуматься над чем-то еще на некоторое время, воображая себе другую жизнь.

Я опустила сумку на стол в столовой и присмотрелась к фотографии в рамке на противоположной стене. Это была наша с Дереком фотография на первом балу морских пехотинцев. Он был в парадной форме. Я ее любила. Помню, что в своем черном бальном платье чувствовала себя принцессой рядом с ним. Мне казалось, что я нашла все, чего когда-либо хотела, но по прошествии времени фантазии уступили место реальности.

— Хорошо! Кто следующий? — спросил полковник Льюис, садясь на свое место рядом с женой.

Мы были в его доме на ежегодной ночи игры. Каждый год он приглашал всех своих офицеров и их жен на ночь «веселья и развлечения». Это были его точные слова. Только я не веселилась и не развлекалась.

— Я пойду, — сказал Дерек, вставая и улыбаясь женщине, с которой проговорил всю ночь.