Даниэла Стил - Сестры

— Не знаю, что и сказать вам.

— Вам не надо ничего говорить. Я позвонила, подумав, что вы можете встревожиться тем, что Энни не звонит.

— Так оно и было. Я стал тревожиться, но не очень сильно. Откуда мне было знать, что с ней такое случилось? Откровенно говоря, Сабрина, я не уверен, что смогу или даже захочу это сделать. Она чудесная женщина и потрясающая художница. Но ей потребуются уход и помощь. Я не хочу быть сиделкой при человеке с нарушенной психикой или собакой-поводырем при слепом. Я и сам едва справляюсь с жизнью и не могу взять на себя такую обузу. Она не должна думать, что я готов быть рядом. Ей нужны люди, на которых она сможет положиться, а я к их числу не отношусь. Извините, мне это просто не дано. — Он говорил очень печально и на редкость откровенно. — Думаю, ей нужен кто-нибудь гораздо более сильный и в меньшей степени сосредоточенный на самом себе, чем я. — Сабрина была склонна согласиться с ним. Он, видимо, хорошо знал себя и нашел мужество признаться в этом. Но Сабрина ожидала от него гораздо большего, судя по словам Энни. Как оказалось, он ее не любил или любил недостаточно, чтобы преодолеть возникшие трудности. — Что вы собираетесь сказать Энни? — с беспокойством спросил Чарли.

— Пока я ничего не могу ответить. Она без сознания. Но если она придет в себя, что вы хотите, чтобы я ей сказала? Я вообще могу не говорить, что звонила вам. Вы можете позвонить ей сами и сказать все, что захотите, когда она начнет поправляться, хотя это будет для нее очень трудный период. — Сабрина с ужасом думала о том, как может отразиться на сестре вдобавок ко всему остальному тот факт, что ее бросили.

— Да уж, ей придется туго. — Он долго молчал, обдумывая ситуацию. — Может быть, мне написать ей и сказать, что я встретил другую? Я, конечно, буду выглядеть полным подонком, каким, наверное, и являюсь, но это, по крайней мере, будет не из-за того, что она ослепла. — Судя по его голосу, он надеялся, что нашел разумное решение, но об Энни даже не подумал.

Сабрине было безумно жаль сестру. Какой же он эгоистичный, трусливый подонок!

— Думаю, это в любом случае будет для нее ударом, ведь она имела намерение ради вас переехать в Нью-Йорк.

— Я тоже надеялся… пока не произошло это. Энни чертовски не повезло, — Это было слишком слабо сказано. — Я еще не решил. Но, наверное, напишу. Отправлю письмо на ваше имя, а вы отдадите ей, когда она будет готова.

«Этому не бывать», — хотелось сказать Сабрине.

— Она и сама догадается, когда вы не позвоните и не появитесь у нее.

— Да, наверное, так. Возможно, это самый лучший вариант. Просто исчезнуть из ее жизни.

Сабрина ушам своим не верила: он говорил это с облегчением.

— На мой взгляд, не слишком благородно. — Это было еще мягко сказано. На самом деле, она считала поступок Чарли подлым, трусливым бегством, но это больше ее не удивляло. Тот, кого во Флоренции Энни считала прекрасным принцем, оказался полным ничтожеством.

— Я и не говорил, что благороден. На следующей неделе еду в Грецию. Возможно, после поездки напишу ей, что встретил другую, какую-нибудь старую любовь, например.

— Уверена, вы что-нибудь придумаете. Спасибо, что уделили время для разговора, — сказала Сабрина, желая поскорее отделаться от него. Она была сыта им по горло. За сестру ей хотелось пронзить колом его сердце. Может быть, для верности, двумя. Каковы бы ни были его оправдания, он заслуживал гораздо худшего.

— Спасибо за звонок. Извините, но больше ничем не могу помочь. Уверен, она найдет кого-нибудь другого…

Сабрина прервала разговор, не дав ему закончить. Она кипела возмущением. Тэмми и Крис поняли суть разговора.

— Сукин сын, — пробормотал Крис себе под нос, а Тэмми, как и Сабрина, расстроилась из-за сестры. Все оказалось не так, как они рассчитывали.

После полудня они навестили Энни в больнице. Напичканная седативными препаратами, она пока что не пришла в себя и должна была оставаться в таком состоянии еще день или два. Как оказалось, она должна была, к счастью, проспать похороны матери во вторник.

Сабрина и Крис приготовили ужин, и они все вместе поужинали дома. Все устали и находились в подавленном состоянии. Отец за весь вечер произнес не больше двух слов и снова ушел спать. Кэнди, наконец, снова была с ними, и они вчетвером разошлись далеко за полночь, разговаривая о детстве, о своих надеждах и мечтах и вспоминая всякие случаи, которые вдруг всплывают в памяти в такие тяжелые моменты.

В понедельник врачи отключили Энни от аппарата искусственного дыхания. Тэмми и Сабрина находились рядом, а Кэнди и Крис сидели в приемном покое на тот случай, если что-нибудь пойдет не так. Момент был напряженный, но они через него прошли. Две старшие сестры, схватившись за руку, заплакали, когда она сделала первый самостоятельный вдох. Сабрина посмотрела на Тэмми и сказала, что у нее такое ощущение, будто она только что родила ее сама! После этого Энни сократили дозу седативного препарата, и они стали надеяться, что она постепенно начнет просыпаться в течение последующих дней.