Даниэла Стил - Сестры

— Держись, малышка Энни, ты сможешь это сделать… ты должна выжить ради всех нас. Мы любим тебя. С тобой все будет в порядке. Будь храброй девочкой. Мы все здесь, с тобой.

Ей вдруг вспомнился случай, когда она взяла Энни на игровую площадку. Ей тогда было тринадцать лет, а Энни пять. Как только Сабрина отвернулась, Энни взобралась на качели, упала и сломала руку. Сабрина чуть с ума не сошла, но все же сообразила отвезти сестру в травмпункт, откуда позвонила матери. И мама не сердилась и не ругала ее. Наоборот, она даже похвалила Сабрину за то, что та не растерялась и отвезла Энни в больницу. По словам матери, такое могло случиться, даже если бы она сама находилась там. С ребятишками это случается. Она сказала, что впредь надо быть внимательнее, но что такое может все равно случиться. Мать похвалила Энни за то, что та вела себя храбро. Она не стала упрекать Энни за глупость и непослушание, а Сабрину за то, что сестра сломала руку. И Сабрина тогда впервые осознала, какая любящая и добрая у них мать. И сейчас Сабрина вспомнила о том случае.

— Ты должна быть храброй, Энни. Помнишь, как тогда, когда ты сломала руку? — Только сейчас все было гораздо хуже. Страшно подумать, что Энни может потерять зрение. Или даже жизнь. Только не это. Сабрина была готова смириться с чем угодно, даже с тем, что у Энни на всю жизнь останется нарушенной психика, она была готова ухаживать за ней всю оставшуюся жизнь, лишь бы она осталась жива.

Они все равно будут любить ее. Сабрина снова поцеловала пальцы Энни и уступила место Тэмми, у которой по щекам градом катились слезы.

— Ты слышала Брину, Энни… Если ты не послушаешься, она надерет нам задницы. — Это была угроза Сабрины двум младшим сестренкам. Тэмми и Энни были ближе всех по возрасту. Сабрина была на восемь лет старше Энни и на пять лет старше Тэмми. В детстве это казалось огромной разницей, но теперь не имело значения. — Будь умницей, Энни. Когда ты проснешься, мы будем здесь. Я люблю тебя, не забывай об этом, — сказала Тэмми и, с трудом подавив рыдание, отошла в сторону.

Сабрина обняла ее за талию, и они вместе вернулись в приемный покой. Отец и Кэнди, кажется, даже не пошевелились с тех пор, как они ушли, и оба выглядели еще хуже, чем прежде.

Взглянув на них, Тэмми отыскала телефон домашнего доктора в адресной книжке, которую они захватили с собой. Она заложила его в память сотового телефона и незаметно вышла. Доктор оказался дома, и она объяснила ему, что случилось. Она попросила его приехать в больницу для опознания тела матери, чтобы избавить отца от тяжелой обязанности. Не хотелось, чтобы кто-нибудь из них запомнил ее такой, потому что, по словам врача, мать сильно изуродована и зрелище ужасное. Семейный доктор пообедал немедленно приехать в госпиталь. Сабрина также сообщила, что отец и младшая сестра находятся в плохом состоянии и что, возможно, им потребуется дать успокоительное.

— Разумеется. А вы как? — озабоченно спросил доктор.

— Не знаю, — честно призналась Тэмми, взглянув на подошедшую Сабрину. — Все это страшно, и Энни в тяжелом состоянии. — Она объяснила, что предполагают делать хирурги, и он обещал прибыть не позднее чем через час, чтобы оказать хотя бы моральную поддержку.

Это было уже кое-что. Отцу, по крайней мере, не придется опознавать в морге изуродованные останки его возлюбленной Джейн. Тэмми объяснила отцу, что приедет семейный доктор и опознает маму. Затем тело перевезут в ритуальный салон, но об этом пока никто из них не думал. Все они были слишком ошеломлены случившимся и тревожились за Энни. Пока Тэмми разговаривала по телефону, пришел врач, чтобы сказать, что Энни уже в операционной и что через несколько минут они начинают. Он обещал сообщать им обо всем, что происходит.

— Может быть, мне следует с ней попрощаться? — сказал отец, имея в виду жену, когда Тэмми объяснила ему, что приедет их домашний доктор. Тэмми немного помедлила, не зная, как ответить на этот вопрос таким образом, чтобы он не чувствовал себя виноватым.

— Вряд ли это нужно делать, папа, — честно сказала Тэмми. — Не думаю, что маме захотелось бы, чтобы ты запомнил ее такой, как сейчас. Ты ведь знаешь, какая она красивая. Она не захотела бы огорчать тебя, — тихо добавила Тэмми, с трудом сдерживая слезы.

— И я уже никогда не смогу снова обнять ее? — Его вопрос вызвал у дочерей душевную боль. В его словах звучало глубокое страдание. Отец сломался. Еще сегодня утром это был энергичный, красивый, моложавый мужчина, которого они всегда знали. Теперь он превратился в испуганного, растерянного старика. На него было страшно смотреть.