Даниэла Стил - Сестры

Джейн тоже присела за стол с ними вместе и положила себе яичницу.

— Чем вы собираетесь заняться нынче утром? — с интересом спросила она. Поскольку был праздничный день, все было закрыто. Но мать подумала, что они, возможно, захотят встретиться с кем-нибудь из старых подруг, которые все еще жили в городе. Многие разъехались, вышли замуж или нашли работу в других городах, однако они не теряли друг друга из виду.

— Я просто хотела бы побыть с сестрами и с мамой, — проговорила Энни, сказав вслух то, о чем подумали все остальные. — И с папой, конечно, если ему не слишком скучно в исключительно женском обществе.

Все они знали, что он тоже безумно рад тому, что все они собрались дома, но он всегда принадлежал к тем людям, которым непременно требуется еще какая-то своя жизнь. Когда они были моложе, он довольно много времени проводил с друзьями, играя в теннис или гольф, и девочки знали от матери, что он до сих пор это делает.

В свои пятьдесят девять лет он все еще действовал и двигался как молодой мужчина и внешне не очень изменился. Правда, в волосах добавилось седины, но походка была все еще упругой. И все они согласились, что мать тоже выглядела лучше, чем когда-либо. Ее лицо было все еще красивым и почти без морщин. Она без труда могла бы сбросить десяток лет. Всем им было трудно поверить, что она имеет детей их возраста. Правда, первого ребенка она родила рановато. А сейчас она три раза в неделю занималась оздоровительной гимнастикой и даже поговаривала о том, чтобы заняться балетом, чтобы оставаться в форме. Эти занятия давали свои плоды. Ее фигура стала даже лучше, чем в пору молодости.

— Мама, что нам еще осталось сделать, чтобы подготовиться к сегодняшнему приему гостей? — спросила Энни.

Мать сообщила, что в четыре часа прибудут люди с фирмы, обслуживающей банкеты, а гости приглашены на семь часов.

— Но мне нужно быстренько съездить в магазин, — сказала Джейн. — На противоположной стороне автострады есть супермаркет, который сегодня открыт. Забыла купить маринованные огурчики для вашего отца. — У них были сосиски, гамбургеры, жареные цыплята и все, что к этому положено. Поставщики доставят салаты, жареный картофель по-французски, лук кольцами, несколько подносов суши и большой выбор мороженого и пирожков. — Вы знаете, как недоволен бывает ваш отец, если нет маринованных огурчиков. К тому же у нас, кажется, майонез заканчивается. Думаю, успею съездить после ленча, — вздохнула она, не желая отрываться от них даже на несколько минут.

Энни, хорошо понимая ее, улыбнулась:

— Я могла бы съездить с тобой, мама. Почему бы нам не отправиться сразу после завтрака? Это не займет много времени. — До супермаркета, о котором говорила мать, езды было минут десять, не больше. — Если хочешь, я могу и одна съездить.

— Я поеду с тобой, — сказала Джейн, споласкивая тарелки и закладывая их в посудомоечную машину с помощью Сабрины. В такие моменты, как сейчас, Джейн была рада, что у нее не одна, а две машины. У них так и остались две стиральные машины и две посудомойки. В прежние времена меньшим количеством бытовой техники им было не обойтись. Но теперь, когда они с Джимом остались одни, требовалось несколько дней, чтобы заполнить машины. Обычно она включала их, не загрузив до конца. Но когда все девочки были дома, снова требуется задействовать все оборудование.

Когда за работу принялось столько рук, потребовалось всего несколько минут, чтобы привести в порядок кухню, и мать побежала наверх, чтобы взять ключи от автомобиля и сумочку. Она вернулась через минуту, и они с Энни отправились через боковую дверь к машине, а остальные пошли к бассейну, чтобы посмотреть, как там отец.

Джейн включила зажигание многоместного «мерседеса» фургонного типа, и они с Энни отправились в путь, потихоньку болтая. Энни рассказала матери о классах, которые посещает во Флоренции, о новых технических приемах, которым научилась и которые использовались еще мастерами древности. Она научилась даже самостоятельно смешивать краски, иногда с добавлением яичных желтков.

— Думаешь, ты когда-нибудь вернешься? — как бы между прочим поинтересовалась мать, и Энни улыбнулась. Она понимала, что матери не хочется, чтобы хоть одна из них жила так далеко.

— Вернусь, в конце концов, но не сейчас, — честно ответила Энни. — Мне нравится там учиться и жить. Для художника это чудесное место.

— Но ведь и Нью-Йорк тоже, — не удержалась мать, боясь показаться навязчивой. — Я лишь надеюсь, что ты не останешься там навсегда. Мне не нравится, что ты живешь так далеко.