Мэри Лайонс - Давай поженимся!

– Я уверена, Макс выпил бы еще чаю, – поспешно вмешалась Эмбер.

– Нет-нет, благодарю вас, – прогудел в ответ Макс, поднося свою чашку ко рту.

Вовремя оборвав свою мать, Эмбер направила, очевидно, ее мысли в иное русло, во всяком случае, пожилая дама поинтересовалась:

– А вы не предполагаете вернуться обратно в Элмбридж?

– Видите ли, – задумчиво произнес Макс, на миг повернув свою темную голову в сторону Эмбер и оглядев ее напряженную неподвижную фигуру, – видите ли, Джон Фрейзер и я все никак не разберемся в бумагах моей бабушки, скончавшейся более года назад. К сожалению, большой дом, стоявший на ее земле, сгорел во время пожара. Так что мои планы на будущее не совсем мне ясны.

Вайолет Грант в полном замешательстве уставилась на него.

– Господи! – воскликнула она наконец. – Я и забыла, что старая леди Паркер приходилась вам бабушкой. Ей, наверное, было за девяносто.

– Девяносто два, по-моему, – сухо улыбнулся он.

– В последние десять лет я ее ни разу не видела, но была потрясена, узнав, что она погибла во время пожара, – с глубоким сочувствием сказала Вайолет. – Такой красивый дом... Как жаль, что теперь на его месте обгорелые развалины. Скажите, а это правда, что леди Паркер не дала вашей матери ни гроша? – Вайолет не могла не повторить сплетню, ходившую по городу. – И что она не желала видеть дочь, после того как та сбежала с вашим отцом?

– Кто знает! Я свою бабушку никогда не видел, – отрезал Макс и пожал плечами.

Стараясь переменить тему разговора, он пустился в расспросы о прочих изменениях, произошедших в городе за несколько лет.

Беседа приняла менее опасный оборот, Вайолет стала с удовольствием распространяться о развитии Элмбриджа в последнее время, а Эмбер, немного успокоившись, исподтишка приглядывалась к мужчине, которого так давно не видела.

Хотя они росли вместе, шестилетняя разница в возрасте создавала между ними пропасть, когда Эмбер была подростком. Тем более что Макс всегда выглядел старше своих лет. В резких очертаниях его рта и блестящих синих глазах всегда было что-то не по-детски зрелое. Увидев его у своих дверей, Эмбер, конечно, сразу узнала Макса, теперь же она убедилась в том, что он не изменился.

Впрочем, это было не совсем так. Хорошо знакомое ей юное лицо обрело некую строгость, даже суровость, а в удивительно ясных синих глазах появился холодный, стальной отблеск. И однако – какая чудовищная несправедливость! – в остальном он был все тем же неотразимым мужчиной, которого она, увы, не могла забыть.

И тут, когда Макс чуть изменил позу, повел широкими плечами, улыбаясь матери быстрой мимолетной улыбкой в ответ на ее замечание, по телу Эмбер пробежала дрожь желания.

Напрасно она, стиснув зубы, старалась думать о чем-нибудь другом... о чем угодно, лишь бы не видеть своим мысленным взором сильную, мускулистую грудь, стройные бедра, красивые ноги, скрытые сейчас дорогой темной тканью делового костюма, который Макс носил с такой непринужденной элегантностью и уверенностью.

Быть может, слишком резко – от обиды на жизнь с ее страшной несправедливостью – Эмбер вдруг сказала:

– Очень приятно снова встретиться с тобой, Макс. Но ведь ты, разумеется, занятой человек, времени у тебя мало, и мы не смеем больше тебя задерживать. – Эмбер выразительно взглянула на свои ручные часики.

– Что ты, Эмбер! – с нервным смешком воскликнула ее мать. – Разве милый Макс не останется у нас ночевать? – На лице Вайолет было написано крайнее удивление.

– Глупости! – отрубила Эмбер, чувствуя, что в любой момент может взорваться. – Нет, конечно! Макс просто случайно оказался в наших местах и...

– Дорогая, ты ошибаешься. Я только сейчас поняла, что утром записала в блокноте фамилию Макса.

– Что?.. – У Эмбер от изумления глаза полезли на лоб, но ее мать несколько раз уверенно кивнула головой. – Я проверяла книгу записей в холле – отмечен только звонок бакалейщика.

Вайолет Грант посмотрела на дочь с виноватой улыбкой.

– Да-да, я, очевидно, ошиблась. Мне послышалось, что звонивший назвался мистером Уорноком. Вот я и решила, что говорит наш местный бакалейщик. Я не поняла, что это был Макс Уорнер, пожелавший остановиться у нас на ночь.

Эмбер так и подмывало крикнуть матери: «Ты, идиотка, он здесь лишь для того, чтобы осмотреть наш дом!» Но она сдержалась, тем более что мать еще ничего не знала о предполагаемой продаже Холла. Господи! Как выкрутиться из этой ситуации, которая с каждой секундой становится все опаснее?