Маша Царева - Девушки с проблемами

– Вот как? – Его улыбка не выражала ровным счетом ничего. – И что же навело вас на эту мысль?

– Я себя хорошо чувствую, – буркнула Женя.

– А раньше разве вы чувствовали себя плохо? Мы сделали все, чтобы симптомы наркозависимости прошли для вас максимально безболезненно.

Женя вспомнила, что раньше у нее, кажется, невыносимо раскалывалась голова, особенно перед сном, и радостно поделилась наблюдением с доктором, но тот ее энтузиазма не разделил.

– Женя, вы не забываете принимать лекарства? – спросил он, не сводя с нее внимательного взгляда.

Ее голос не дрогнул, Женя всегда умела хорошо притворяться.

– Конечно не забываю.

– Ясно. Ладно, возвращайтесь в палату, я подумаю над вашими словами.

– А как же моя выписка? – не удержавшись, напомнила она.

– Женя, ваше пребывание в клинике оплачено вашими родителями, – мягко улыбнулся Бембеков. – Думаю, что выписка состоится скоро. Однако прямо сейчас вы еще не готовы к нормальной жизни.

Она стиснула зубы и заставила себя покорно проглотить вертевшийся на языке матерок. Ничего страшного, она потерпит. Хотя, положа руку на сердце, с таблетками, убивающими время, было гораздо легче. С тех пор как она начала игнорировать «витаминчики», вязкая скука взяла ее в безоговорочный плен.

Женя честно приготовилась терпеть. Но вечером случилось ужасное – вместо привычного мерного стаканчика с таблетками медсестра внесла в ее комнату наполненный розоватой жидкостью шприц.

– Что это? – испугалась Женя.

– Витаминчики, – улыбнулась медсестра.

– А почему не в таблетках? Я уколов боюсь!

– Ничего страшного, я взяла самую тонкую иголку.

Иннина новая жизнь началась с ничего не значащего комплимента, который сделал ей один из прибирающих ее палату санитаров. Это был совсем молодой практикант из мединститута, загорелый субтильный шатен с тонкими черными усиками. От своих коллег он отличался повышенной степенью приветливости и неизменным вниманием к Инниной персоне. Иногда он дарил ей цветы. Иногда охотно выполнял ее мелкие поручения – сбегать к больничному ларьку за газетой или принести из супермаркета ее любимую минералку «Эвиан». Инна знала, что зовут его Володей и что он собирается стать гастроэнтерологом.

– Вы просто красавица, – сказал он однажды, – не понимаю, что вы здесь делаете.

– Сгоняю жир, что же еще? – нервно хохотнула она. Сама Инна давно не причисляла себя к привилегированному отряду красоток. В ее номере не было зеркала, и иногда, глядя на висящие на спинке стула собственные пижамные штаны, она приходила в ужас – неужели эти огромные брюки ей впору?! А ведь когда-то она уверенно срывала с магазинных вешалок вещи сорок второго размера!

– Я считаю, вам запудрили мозги, – серьезно сказал Володя. – Никакого жира у вас нет. Я бы даже не назвал вас полненькой. Вы бы видели, кто тут лежит.

– Я видела пару раз, – оправдываясь, улыбнулась она. – В соседней палате женщина весом почти в два центнера.

– А она гораздо моложе вас. Ей еще нет двадцати пяти, по-моему.

– Это ужасно, – согласилась Инна, – с другой стороны, во время прогулки в парке я видела девушку весом не больше комнатной собачки.

– Здесь много таких, – махнул рукой Володя, – хотели похудеть, как вы. И все закончилось анорексией. Разговаривал я тут с красавицей одной. Она весит двадцать восемь килограммов. Неужели вы этого хотите?

– Этого – нет, – улыбнулась Инна. – Речь шла о том, чтобы вернуться в свою прежнюю форму. Вы знаете, Володя, с тех пор как я начала набирать вес, моя жизнь окончательно разладилась. Меня бросил муж...

– А вы уверены, что это произошло именно из-за веса?

– Других причин нет, – развела руками Инна.

– А мне кажется, что вы прикрываетесь своим весом, как ширмой, чтобы не углубляться в психологию. Так проще и удобнее.

Наверное, раньше Инну взбесило бы такое грубое и непрошеное вмешательство в ее жизнь, но сейчас она почему-то была даже благодарна санитару-практиканту Володе. Может быть, просто соскучилась по нормальному общению, которое не ограничивалось подробным обсуждением ее завтрака.

– Но вы же видели, какой я была, – тихо сказала она, – и видите, какой стала. Вы ведь узнали меня, да? Я певица.

– Правда? – Он казался искренне удивленным. – Извините, я не знал...

– Была такая группа, «Паприка». Я была там солисткой.

– Название вроде знакомое, – нахмурился Володя, – а что вы пели?

– Да так, попсу. Вам неинтересно. Надо же, не прошло и нескольких месяцев, как мы исчезли, а нас уже забыли.