Ирина Голицына - Рейтинг любви

– А что это ты, Сломайбородько, стал мясом торговать? – кокетливо поинтересовалась Марина. Она никак не могла понять, что ее отвергают и к былому возврата нет.

– Жить хочу, как все люди. Деньги зарабатывать, семью содержать, я же – мужчина, – нехотя ответил задержанный.

– Какую такую семью? – угрожающе спросила Марина. – Ты, когда при мне был, говорил, что ты бедный странник и твоя судьба – пути-дороги, холод-голод, грусть-тоска? Я тебя жалела. Я о тебе заботилась.

– Что было, то было. Сейчас у меня трое детей и жена Мария, – пробормотал Сломайбородько. – Так что простите меня, Лилия Дмитриевна. Я не хотел плохого.

Возникшую тишину разрушил тяжелый женский плач. «Ы-ы-ы!» – выла Марина, не нужная теперь никогда Сломайбородько со своей жалостью и заботой.

– Сколько мне теперь дадут? – сурово поинтересовался рыжебородый. – Пятнадцать лет?

– С чего вы взяли? – удивился участковый Зозуля.

– Что ж, дети вырастут сиротами, жена проживет до конца дней вдовой, – подытожил Сломайбородько и опустил голову на грудь.

Лилия Горная была доброй женщиной, и услышав про сирот детей и жену-вдову, она воскликнула:

– Нет! Отдайте ключ и – будьте здоровы!

Сломайбородько преобразился. Он бросился целовать руки радиозвезде, потом рванулся к сумкам… Через минуту все присутствующие были оделены кусками говядины. Соседка Лена и ее подруга уже весело кричали: «Ой! Ой! Ой!» Лилия Горная принялась искать полиэтиленовые пакеты.

А когда суматоха завершилась, Сломайбородько и след простыл.

Ключ от квартиры, которым горе-злоумышленник пользовался, лежал на кухонном столе, рядом с сахарницей.

И пришел пятый день недели – пятница…

Позади остались московская суета, набеги на продуктовые и промтоварные магазины, болтовня с огромным количеством людей по телефону, встречи, переговоры, интервью, чтение журналов и книг, шесть выходов в интернет, одно посещение театра на Таганке, в который радиозвезду пригласил замечательный актер Валерий Золотухин, стирка постельного белья, и самое главное – три эфира, три выпуска передач «Перья и судьбы», «Лунные новости», «Ужастик для взрослых», где звучал волшебный голос радиозвезды Лилии Горной.

Слушатели стонали у своих радиоприемников, потом обрывали телефоны радиостанции, отправляли любимой ведущей восторженные электронные и простые письма. Они обожали Лилию Горную, обожали как могли, изо всех сил. Власть ее обаяния, тепло ее голоса, энергия ее слов витали над летним миром.

Вечером в четверг был смонтирован первый выпуск программы «Рейтинг любви», который на языке профессионалов называют военным словом «пилот». Звукорежиссер Галя Зосимова оформила беседу Лилии и психолога Визуаль фрагментами из классической музыки. Получилось монументальное звуковое полотно, повергающее слушателя в философские и морально-нравственные размышления. В пятницу утром «пилот» «Рейтинга любви» отдали на прослушивание в дирекцию и лично шефу Алесю Валерьевичу.

Сотрудники «Утреннего брыся» ходили взвинченные: кому-то было любопытно, чем кончится новое дело, кто-то злился, что у него одна программа, а у Лилии Горной, получается, будет целых четыре. Михаил Розенберг грозился в коридорах, что если его крестница получит «добро» на свою четвертую программу, он напоит пивом «Паромщик» первых двадцать человек, которые вбегут в бар после объявления радостной вести.

А Лилия Горная не стала дожидаться решения начальства. «Все равно от сумы, тюрьмы и радиоэфира никуда не денешься», – мудро решила она. В пятницу рано утром Лилия влезла в старенькие джинсы, светло-голубую майку, светло-серую ветровку, зашнуровала кроссовки, купленные еще в прошлом году в магазине «Мир обуви», что на Серпуховском валу, взяла громадную сумку, уложила в нее все, что просили привезти из Москвы муж, дочь, родственники, соседи, и отправилась на Рижский вокзал.

Обычно она недалеко от дома останавливала такси или частника, вталкивала сумку на заднее сиденье, затем плюхалась рядом сама и – прости-прощай, Москва, на целых три дня!

Но утром этой пятницы Лилия Горная не спешила поднять руку, чтобы на нее, как рыба на крючок, клюнул какой-нибудь водитель. Лилия стояла под сенью замызганного, городского тополя и всматривалась в перспективу шоссе, взгляд ее пытался поймать автомобиль небесного цвета.

Молодая женщина ждала голубой «Лексус».

Увы, он не появлялся.

«А почему я решила, что мужик с породистыми ушами следует за мной по пятам? – раздраженно подумала Лилия на двадцать первой минуте бесплодного ожидания. – Черт с ним! Пусть меня подвезет дядька с усами, как у Котовского, и в кепке, как у Лужкова. „Жигули“? Ну и что? Мы и в „копейке“, если надо, проедемся».