Марго Романова - Тайга

Старуха сдержала свое слово. Еще два года Дашенька жила и почти не испытывала боли. Потом все закончилось. Я продала квартиру в Москве. Все вырученные деньги отдала старухе, как и обещала. А сама вот теперь по поездам мыкаюсь. Но я нисколько об этом не жалею. Два года счастья этого стоили.

— Как мне ее найти? — после недолгого молчания глухо спросил Николай.

Анастасия Викторовна подробно объяснила Николаю, как найти колдунью. После чего попросила:

— Можно мне номер вашего телефона узнать. Я бы к вам в гости иногда заглядывала. Если вы не против, конечно. Очень уж Рябинушка твоя на дочку моя похожа. Я это сразу заметила, как только вас увидела.

Москва встретила их проливным дождем и ровным гулом вечной суеты. Выйдя на перрон, Рябинушка резко побледнела и легонько привалилась на Николая. Он тут же подхватил ее за талию и спешно повел к зданию вокзала.

Последние двое суток он морально подготавливал ее, объяснял, что ждет их во внешнем мире, который до этого ограничивался для девушки стенами купе, за несколько долгих дней ставшими ей почти родными. На станциях она внимательно наблюдала из окна за суетящимися людьми, испуганно прижимаясь к Николаю, рассматривала серые высотные здания, порой проплывающие мимо них. Рябинушка знала, что ее ждет, но она не могла даже предположить, что вся эта активная жизнь создает столько шума. Звуки, обрушившиеся на нее на улице, оглушили ее, дикой болью взорвавшись в голове.

Едва они переступили мраморный порог и очутились в душной суматохе вокзала, Рябинушка прижалась к стене и зажала руками уши. Люди проносились мимо нее с озабоченными лицами, таща за собой огромные баулы, подпихивая маленьких детей. Никто не обращал внимания на бледную до синевы девушку, широко открывавшую рот, словно ей не хватало воздуха, словно она была маленькой рыбкой, выброшенной на берег беспощадной волной. Им было все равно.

Николай что-то говорил ей, но она не могла разобрать ни слова. Он тянул ее за руки, но она словно приросла к холодной стене. Тогда он взял ее на руки и почти бегом направился к стоянке такси. Ядовито-зеленые шлепанцы, подаренные Рябинушке доброй проводницей, соскользнули с ног и упали в грязную лужу. Николай этого не заметил, а ей было все равно.

Очутившись в тихом уютном салоне автомобиля, Рябинушка вздохнула с облегчением и, наконец, убрала руки от розовых ушек. Задав маршрут водителю, Николай напряженно посмотрел на девушку и крепко обнял ее за плечи.

— Москва — очень шумный город, — словно извиняясь, заговорил он. — Тебе придется к этому привыкать. И не только к этому.

Рябинушка безразлично кивнула в ответ и, впившись пустым взглядом в спину водителя, так и просидела всю дорогу. Николай тоже не предпринимал дальнейших попыток заговорить с ней. Он лишь все крепче прижимал ее к себе, вдыхая до боли знакомый свежий аромат леса, который пока еще исходил от ее шелковистых волос.

— Вот мы и приехали! — неестественно радостным тоном проговорил он, едва автомобиль затормозил, и, рассчитавшись с водителем, помог Рябинушке выбраться наружу.

Она замерла на мокром асфальте, словно цапля, поджав под себя правую ногу. Только тут Николай заметил, что Рябинушка осталась без шлепанцев, и вновь поднял ее. В унылом грязном подъезде, девушка начала удивленно озираться по сторонам.

— Ты здесь живешь? — ошарашено спросила она.

— Не совсем здесь, — улыбнулся Николай. — В этом подъезде. Здесь много квартир. Видишь, сколько здесь дверей. За каждой из них живут люди. Моя дверь на четвертом этаже.

— Вы живете, как животные, запертые в клетках? — испуганно посмотрела она на него. — У каждого — своя?

— Почему, как животные? — не зная отчего, смутился Николай. — Это наши квартиры. Большие и просторные. Да ты сейчас и сама все увидишь.

Николай понес ее вверх по лестничным пролетам. Она сосредоточено сопела ему в ухо и активно вертела головой во все стороны. Ее волосы то и дело попадали ему в рот, и он спешно отплевывался. На четвертом этаже Николай поставил ее на пол и позвонил к соседям. Дверь тут же открыла пожилая женщина в клетчатом халате.

— Коленька! — ахнула она и артистично прижала руки к груди. — Где же ты был все это время? Тебя обыскались все! Думали, с тобой что-то недоброе произошло.

— Все со мной нормально, — вздохнул Николай. — В больнице долго лежал. Сотрясение у меня было.

— Да где ж тебя так угораздило, — всплеснула руками соседка и только тут заметила бледную Рябинушку, маячившую у него за спиной. Хитро взглянув на Николая, она протянула. — Ну, теперь все понятно. Любовь очередную нашел.