Марго Романова - Тайга

— Да не обижайся ты, — вздохнул машинист. — Устал я сегодня. Вот и цепляюсь ко всем подряд. Наверное, на пенсию мне пора. Или переходить на другой маршрут нужно. Меня от этих чудес уже самого тошнит. То девки какие-то прозрачные за поездом носятся, то мужики полуголые на пути выскакивают. А я, между прочим, уже два инсульта пережил.

— Бедненький вы наш, — искренне пожалела его проводница. В порыве какой-то материнской нежности она даже хотела погладить его по голове, но вовремя отдернула руку. Представив, как ошалело он посмотрел бы на нее, осуществи она свое мимолетное желание, она покраснела, словно юная дева, поймавшая на себе плотоядный взгляд взрослого мужика.

— Ты бы и вправду шла, Настюш, — устало вздохнул машинист. — А то оставила их в своем купе и ушла. Мало ли чего…

При слове "Настюша" проводница вздрогнула и с трудом сдержалась, чтобы не подпрыгнуть от радости.

— Уже бегу, — радостно улыбаясь, попятилась она назад. Споткнувшись о металлическую балку, не весть как попавшую в кабину машиниста, она чуть не упала. Нервно хихикнув, она понеслась к выходу.

На секунду Михаил Владимирович обернулся. В его взгляде читалось некое недоумение, даже изумление. Лишь в самой глубине этих покрасневших от напряжения глаз читалась безграничная нежность. Громко хмыкнув, он почесал затылок и что-то невнятно буркнул себе под нос.

Николай и Рябинушка проспали почти сутки. Парень даже не почувствовал, как заботливые теплые руки Анастасии Викторовны бережно откинули его назад и осторожно, уложив его голову на подушку, накинули на него теплый плед.

Он искренне удивился, проснувшись на твердом полу. Николай не сразу понял, где находится. А, вспомнив, резко сел, больно ударившись головой о стол. Растирая ушибленное место, он увидел сладко посапывающую на полке Рябинушку и с облегчением вздохнул.

Что-то изменилось в его любимой девушке после ее перевоплощения, правда, он пока не мог понять, что именно. Та же нежная, почти прозрачная кожа, те же золотистые волосы и пухлые алые губки. Веки чуть вздрагивали во сне, и иногда она хмурила лобик. Николай повнимательнее вгляделся в ее лицо. Мягкая, чуть обозначенная, бороздка рассекала ее безупречно гладкую кожу от внешнего края глаза до виска. У Рябинушки появилась морщинка, которой еще вчера не было и в помине. Николай еле сдержал вздох отчаяния и, осторожно поднявшись на ноги, на цыпочках вышел в тамбур и бесшумно прикрыл за собой дверь.

— Проснулись, наконец, — услышал он рядом веселый голос и обернулся на его звук. К нему спешила давешняя проводница и добродушно улыбалась ему.

— Доброе утро, — постарался улыбнуться он в ответ. Но вместо улыбки у него получилась измученная гримаса. Поняв это, он расслабил мышцы лица и печально посмотрел на женщину. — Вы сказали, что высадите нас на ближайшей станции. Но я очень прошу…

— Я уже обо всем договорилась, — заговорщицки подмигнула Николаю проводница, оборвав его на полуслове. — Вы проспали почти двадцать часов. Сколько уже станций миновало!

— Спасибо вам огромное, — облегченно вздохнул Николай. — Вы не переживайте, я за все заплачу. Деньги у меня есть.

— Да уж обойдемся как-нибудь, — беспечно махнула рукой женщина. — Вы лучше расскажите мне, что с вами произошло. Только честно. Девушка я любопытная, так что интересная история для меня дороже всяких денег.

— Так я уже все сказал, — нахмурился Николай и, повернувшись боком к своей добродетельнице, с излишним интересом начал рассматривать проносящиеся мимо него пейзажи.

— Да я и так все знаю, — подбоченилась Анастасия Викторовна и, доверительно придвинувшись к нему, быстро заговорила. — Про живую тайгу, про бестелесных девок. От них вы убежали то?

— Сочиняете вы все, женщина, — не растерявшись, Николай перевел насмешливый взгляд на женщину. — Кто-то вам сказок наплел, а вы и поверили. В лесу одни ели живут да зверята там разные. Есть среди них и хищники. С одними из представителей этого самого лесного братства мы и столкнулись. Поверьте, ночью встретиться со стаей волков очень страшно и опасно. Мы, зная об этом, едва ноги унесли. Нас могли просто разорвать на части. До сих пор, когда думаю об этом, у меня волосы на голове шевелиться начинают. А вы мне про бестелесных девок рассказываете. Поверьте есть вещи, намного их страшней.

Смущенно замявшись с ноги на ногу, проводница теребила подол длинной юбки. Почему-то она чувствовала себя неразумной школьницей, которую отчитывает за шалости опытный педагог.