Марго Романова - Тайга

Глаза ее сощурились в узкие щели. Кажется, в них блеснула слеза.

— Да все это в далеком прошлом, — махнула она рукой.

Волк проследил за ее жестом и преданно уставился на нее черными горящими глазами.

— Обиделся на своих? Да, лохматый? — понимающе кивнула она. — Задрали они тебя, замучили? Надоело подставлять свое нежное брюхо под их острые клыки? Понимаю, понимаю. Когда то я тоже была изгоем. Не было у меня друзей, одни враги. Хотя друзей то и сейчас нет. Одни недотепы кругом. Никому нельзя ничего доверить. Один ты у меня.

Она вновь запустила когти в волчью шерсть. Зверь громко взвизгнул и резко перевернулся на спину, растопырив лапы, тем самым выразив своей хозяйки полное доверие.

Нагира пощекотала его нежное брюшко. В ее глазах блеснуло некое подобие любви.

— Ничего, дружок, — кивнула она. — Сколотишь ты свою стаю, будешь там вожаком. Был последним, а станешь первым. Как и я когда-то. У нас с тобой родственные души. И я, и ты это чувствуем. Так ведь?

Вскочив на лапы, волк радостно завилял хвостом и заскулил.

Нагира почти не помнила себя прежней. Какие-то смутные образы еще приходили к ней по ночам. Там она была прекрасной молодой девушкой, веселой и беззаботной, как берегини, которых она ненавидела всей душой. Но это было настолько неестественно и смутно, что она не верила в их реальность. Никогда она не была такой тупой и никчемной, как эти порхающие мотыльки, ни о чем не думающие и ничем себя не утруждающие. Она была выше их, разумней, сильней, опасней. Ничто так не придает силы как огромная всепоглощающая ненависть. Только ей она живет, дышит, только она ее радует.

Нагира мечтала отомстить за себя, за свою поруганную любовь, отнятую у нее так жестоко. Она каждый день вспоминала о нем, видела его, тянула к нему свою костлявые руки, но так и не могла коснуться. Его прекрасный облик всегда был рядом и требовал мести, жуткой и кровавой. Нагира клялась ему, что наступит день, когда Тайга умоется своими слезами и впадет в бесконечную тоску. Пусть это будет стоить ей жизни, этого добра ей как раз жалко не было. Когда месть осуществиться, то жить ей будет незачем.

— Что будем делать дальше, Нагира? — вырвал ее из раздумий хриплый голос Верло. — Есть какие-то планы?

Ведьма тихонько подошла к своей хозяйке и тяжело уселась рядом с ней. Нагира брезгливо посмотрела на Верло. Ее раздражали все ведьмы, но Верло бесила ее особенно. Она чувствовала в ней глубокую внутреннюю силу, подвижный ум, ничуть не уступающий ее собственному. Именно поэтому она поручала ей самые важные задания и именно за это невзлюбила ее больше всех остальных. Даже, несмотря на то, что Верло растила она сама. Похитив ее у Тайги крошечной берегиней, Нагира воспитывала ее под себя. С самого детства вбивала в ее маленькую головку ненависть ко всему живому, учила азам колдовства, постепенно передавая ей весь свой опыт. Она даже по своему любила ее. Но однажды Нагире стало страшно.

Случилось это тогда, когда на очередной шабаш Верло привела с собой упыря, силой ее колдовства извергнутого из могилы. Так могла делать только Нагира, до этого лишь она обладала такой мощью и именно поэтому ее боялись и превозносили остальные ведьмы. На ее стороне была вся нелюдь, отвергнутая человечеством. Это была страшная сила, способная перевернуть мир. Нагира не учила этому Верло. Она сама поняла, дошла, осознала.

После этого Нагира и стала ненавидеть ее больше остальных, ненавидеть и бояться, хотя даже себя в этом она бы никогда не призналась.

— Может, ты чего предложишь? — насмешливо прохрипела она, продолжая пощипывать за бока своего серого собрата. — Или ума не хватает?

— Почему же, есть у меня идея, — прищурилась Верло. — Сегодня весь день я внимательно наблюдала за Березонькой, подружкой нашей красавицы. Кажется… Нет, я даже в этом уверена — она ненавидит этого человека.

— Что? — ухмыльнулась Нагира. — Берегини вообще не способны на такие чувства. Эти безмозглые существа могут только носиться целыми днями по лесу и рассказывать каждому кустику про свою безграничную любовь к нему. Ничего смешнее я в своей жизни не видела.

— Я сама долго не могла в это поверить, — продолжала настаивать Верло. — Но это действительно так. Ты бы видела, какими глазами она на него смотрит. В них читается лишь необузданная злоба, граничащая с неистовой ненавистью. Ведь получается, что он отнял у нее любимую подружку. А дружба для берегинь всегда стояла на первом месте. Ради нее они готовы на все, даже пренебречь своими обязательствами перед Тайгой.